ХрупкаЯ материЯ

Земля обетованная
№2 (455)

Всегда хотелось узнать, кто в Генеральном штабе придумывает названия операций Армии обороны Израиля. Даже если это и результат работы поисковой компьютерной программы, все равно разрабатывали ее начитанные и изобретательные люди. Взять хотя бы «Гроздья гнева» - по известной литературной ассоциации, или «Фиолетовый металл» - по цвету пилоток солдат и офицеров «Гивати», одной из легендарных бригад ЦАХАЛа. А вот с позапрошлой антитеррористической операцией в Хан-Юнисе, название которой также подсказал спектр боевой раскраски, вышло не так ловко. Точнее, очень неловко.
Ее назвали «Оранжевое железо». И так уж сошлось, что броский этот цвет в те же дни вовсю эксплуатировали и в далекой от Израиля Украине, и прямо под боком – в еврейских поселениях сектора Газы. И если первое совпадение израильтянам не так уж важно, то второе резануло по нервам.
Весь мир обошли снимки, на которых были запечатлены еврейские поселенцы с оранжевыми шестиконечными звездами, нашитыми на одежду. Историческая аллюзия была прозрачной: желтые звезды жертв Катастрофы европейского еврейства. План одностороннего размежевания, предусматривающий снос или оставление палестинцам считанных поселков на так называемых «территориях», сравнивался с безмерной трагедией народа. У авторов этого пропагандистского проекта не было и тени сомнения в том, что они эпатируют израильское общество. Но на то и был весь расчет: так сказать, вложить персты в старую, но незаживающую рану и пристыдить сразу всех.
Совестно стало отнюдь не всем, а вот больно - очень многим. Не говоря уже о людях, переживших ужасы концлагерей и гетто, даже у некоторых активистов борьбы против плана Ариэля Шарона и сочувствующих им эти оранжевые звезды вызвали чувство протеста. “Как бы сложно, противоречиво и драматично ни складывалась ситуация вокруг поселений, какой бы стойкой ни была убежденность поселенцев в своей патриотической миссии и гражданской правоте, меру все же надо знать”, - говорили и писали они.
Мера, мера, мера... Как часто мы ее не чувствуем. И не оттого, что не дано это нам, а исключительно потому, что не хотим. Не желаем! Плевать на нее хотели!
Под давлением общественного мнения оранжевые «магендавиды» спороть все же пришлось. Но от найденного «PR-хода» отказаться было уже трудно. И через пару недель праворадикальная партия «Еврейский национальный фронт» заказала в типографии плакат, на котором был воспроизведен фотоснимок: товарный вагон, везущий евреев в Освенцим на муки и смерть. Надпись на плакате гласит: «Никогда больше!»
Когда к лидеру партии Баруху Марзелю обратились за объяснениями, он, ничтоже сумняшеся, ответил: «Расклейка этих плакатов приурочена к посту 10 числа иудейского месяца тевета, когда все верующие евреи обязаны вспоминать о горестных датах национальной истории. В том числе - и о трагедиях не самого отдаленного прошлого. Никогда больше евреев не будут грузить в товарняки, как скот, никогда больше не должна повториться Катастрофа. Тем же, кто видит в этом намек на ликвидацию поселений в Гуш-Катифе, могу сказать только одно: «На воре шапка горит!»
И ведь не придерешься! Но не все так искушены в вопросах контрпропаганды, как Марзель. Некоторые заходят в своей борьбе против плана эвакуации поселений – в полном смысле этого слова - безумно далеко.
На днях некий правый активист, называющий себя «Спасителем народа», распространил через Интернет призыв к поселенцам покончить с собой в знак протеста против плана одностороннего размежевания с палестинцами. Анонимный агитатор убеждает жителей поселений Гуш-Катифа принять смертельный яд в ту минуту, когда будет официально отдан приказ об эвакуации. «Никто не посмеет подписать смертный приговор сотням израильтян, и правительству придется отказаться от своего плана», - пишет он. И заявляет, что это – не призыв одиночки: уже создана группа правых активистов, готовая совершить акт массового самоубийства, следуя примеру предков, покончивших с собой в осажденной врагами крепости Массада.
Час от часу не легче... Не нацисты – так древние римляне. Не Аушвиц – так цианистый калий. Где мера, господа соплеменники? Мораль для вас не аргумент, так хотя бы закон нарушать поостерегитесь!
Впрочем, примеры безграничной некорректности постоянно показывают и сами члены высшего законодательного органа страны – Кнессета. В конце минувшего года был проведен статистический анализ стенограмм заседаний израильского парламента на предмет частоты употребления слов «фашист» или «нацист» в ходе политических дискуссий. И хотя «абсолютными чемпионами» в этом скверном соревновании оказались депутаты от арабских партий, бросившие оскорбительные слова в лицо оппонентам 727 раз, порой срывались подобные изречения и с уст других парламентариев.
Взывать к совести депутатов-арабов – дело неблагодарное, пусть их призывает к порядку и наказывает парламентская комиссия по этике. Но паршиво становится на душе, когда один еврейский «слуга народа», чьи бабка с дедом лежат в расстрельном рву где-нибудь в Белоруссии, кричит: «Ты фашист!!!» другому брату по крови, предки которого легли бы в песчанную яму, доберись немцы до Северной Африки.
...А начал я с названий операций израильской полиции и армии не случайно. Объявлено, как будет именоваться акция по ликвидации еврейских поселений в Газе и эвакуации их жителей. «Шевет ахим» («Сидят братья») - вот как. Это слова из известной каждому израильтянину песни - положенной на музыку цитаты из ТАНАХа, которая гласит, что это отрадно, когда сидят рядом братья. Если принять во внимание, что гражданам, оказывающим физическое сопротивление эвакуации, грозит наказание вплоть до заключения под стражу, использование глагола «сидеть» кажется не самым удачным. Равно как и то, что обе стороны акции – и поселенцев, и полицейских с военными – велено называть «кохотейну» («наши силы»). Трудновато придется будущим составителям официальных отчетов об операции по выселению. Это что же получится: «наши силы, преодолев сопротивление наших сил, освободили от наших сил поселение, умело избежав нанесения ущерба нашим силам»?
Как-то элегантнее надо бы со словами, которые, того и гляди, войдут в историю. И с самой историей – поосторожнее бы. И с чувствами человеческими – побережнее. Хрупкая все это материя.
Элиэзер Дан,
Тель-Авив


Наверх