ЖЕЛТОЕ КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ

Репортерский дневник
№28 (428)

Недавно был объявлен необычный аукцион - городские власти, чтобы пополнить казну, выбросили на рынок еще 300 так называемых «медальонов» (документ с номерами, дающий право владения городским такси). Каждый «медальон» был продан за четверть миллиона долларов. Что означает – отныне на улицах Нью-Йорка будут разъезжать на триста машин больше и общая сумма городских такси (их еще называют желтыми кэбами) составит двенадцать тысяч двести.
Эта новость вряд ли сильно обрадовала обывателей. Подумаешь, больше на триста машин! Для такого города, как Нью-Йорк, – это капля в море. Но, с другой стороны, теперь работой будут обеспечены еще около полутора тысяч водителей.
Кстати, о водителях желтых кэбов. Кажется, о них уже все давно известно. Прошли те времена, когда городские таблоиды пестрели новостями об очередном убийстве или вооруженном ограблении таксиста-кэби. Уже давно в салонах кэбов установлены обязательные пуленепробиваемые перегородки; преступность в городе продолжает снижаться, а цены на проезд в такси неуклонно расти. А что нового о кэби может узнать русский читатель после замечательной книги Владимира Лобаса «Желтые короли. Записки нью-йоркского таксиста»?
Однако после выхода в свет в 91-м году «Желтых королей» утекло много воды. Изменились не только цены и правила работы водителей, но и сами кэби. Раньше из нью-йоркских водителей кэбов, пожалуй, треть были русскоязычные иммигранты. Сегодня это, в основном, азиаты и арабы. Почему же убежали наши?
Сами русские кэби считают, что одна из причин - заработок таксиста, который за последние десять лет почти не изменился: приблизительно сто долларов за смену. Зато на все заметно возросли цены.
- Пакистанцы, индусы и арабы менее прихотливы, им хватает и ста долларов в день, нам же этого мало, - объясняет таксист, представившийся Олегом. - Я знаю многих пакистанцев и индусов, зарабатывающих за полгода семь-восемь тысяч долларов. Они живут впроголодь, черт знает, в каких трущобах, зато копят деньги и возвращаются богачами домой. У многих там свои виллы и бизнесы. Пожив с пару месяцев дома, они снова приезжают в Нью-Йорк и садятся за баранку.
Вторая причина исчезновения русских из «желтых королей» - это бум кар-сервисов. Расхожая американская шутка: «В Америке все русские мужчины становятся таксистами, а женщины - парикмахершами» - имеет под собой основание. Скажем, из 450 кар-сервисов Бруклина более трети - русские. Взрыв на рынке программирования на некоторое время превратил русских таксистов в программистов, но рынок программистов рухнул, и новоиспеченные программисты снова вернулись в кар-сервисы.
- Я в Америку приехал из Израиля, принимал там участие в войне 82-го года, - говорит Олег. - Но то, что пережил за пять лет работы на такси, не сравнится ни с какой войной. У нью-йоркского кэби должна быть особая психика. Ведь ты не знаешь, что в голове и в кармане у севшего в твою машину пассажира.
Однако нью-йоркских таксистов желтых кэбов убивают гораздо реже, чем водителей кар-сервисов. В специализированной газете «Black саг news» часто публикуются различные статистические данные, связанные с такси и кар-сервисами. Недавно эта газета, грубо переведя загубленные человеческие жизни в проценты, сообщила, что за последние пять лет из общего числа убитых в Нью-Йорке водителей на долю кэби приходится 5%; на долю так называемых цыганских водителей (водители, нелегально подбирающие голосующих пассажиров) - 17%; остальные - водители кар-сервисов. Зато существует абсолютно ложный стереотип, что работа кэби опаснее, чем водителя кар-сервиса.

* * *

С клиентами у «желтых королей» - все в порядке. С поднятой рукой у обочин голосуют пассажиры, не смущаясь очередным повышением цен на проезд. Но, оказывается, от этого повышения цен таксисты не выиграли ни цента.
- Теперь хозяину нужно отдавать на двадцать долларов больше, поэтому моя дневная выручка осталась прежней, - объясняет Олег.
Еще не включен счетчик в машине, еще раннее утро - половина пятого, кроме сумасшедших нищих и пьяных проституток, на городских улицах никого нет, а «король» уже весь в долгах. Он должен хозяину за аренду машины, должен оплатить бензин, должен адвокату из профсоюза таксистов. А еще - невыплаченный рент за квартиру, счета, медстраховки, дети в колледже... Поэтому нужно рыскать, подрезать, проезжать на красный свет, чтобы через восемь, а то и девять часов работы «отбить» аренду машины и бензин и оставшееся время работать уже на себя. И на всякий случай, сдавая машину сменщику, кэби переспросит: «Ты уверен, что завтра выйдешь в шесть утра? Может, ты выйдешь в половине седьмого?» Ведь эти тридцать минут в часы пик - золотые.
- Адский труд! И самое обидное - беззащитный, - восклицает Олег. - Разве мы похожи на преступников? Разве нас можно обвинять в расизме? Разве того, кому деньги даются с такой кровью, можно так бессовестно грабить?

* * *

Мы находимся на втором этаже нью-йоркской «Taxi and Limousine Commission». На стульях в ожидании вызова сидят около пятидесяти таксистов. Среди них - индусы в чалмах, чернокожие в кожаных куртках, арабы в грязных свитерах. В уголке - двое белых в костюмах, в белоснежных рубашках и при галстуках. Один из них похож на начальника главка, другой - на ученого. Неужели русские «короли»? Точно.
Похожий на начальника главка, лет тридцати пяти, полный, с выступившими каплями пота на лбу, внешне казался спокойным. Другой постарше, лет пятидесяти, худощавый, был чернее своего галстука. Его вид даже у самого безжалостного полицейского мог вызвать только сочувствие. Оба они, как и остальные сидящие в зале, ожидали вызова на слушание дела.
Второй этаж манхэттенского здания Комиссии по такси и лимузинам для любого нью-йоркского кэби воспринимается как лобное место. Здесь очень часто казнят и крайне редко милуют. Здесь на столах бесплатно лежит брошюра Taxicab Drivers Rules («Правила вождения такси»), основную часть которой занимают обязанности водителя такси: начиная с того, что кэби всегда должен выглядеть опрятным, как огурчик, и заканчивая правилами заполнения путевого листа и требованиями везти пассажира кратчайшим путем. В этом суровом кодексе есть даже положения, обязывающие таксиста настроить радиоприемник на заказанные пассажиром звук и волну, или, например, запрет рекомендовать пассажиру покупать какие-либо товары.
Следом за обязанностями в этой брошюре с каким-то садистским педантизмом изложены штрафы за нарушения. Пятьдесят четыре нарушения - такое же количество штрафов (пардон, не заметил, в конце есть глава «Дополнительные штрафы»). Суммы - от 25 до 450 долларов. Те, кто придумывал эти «Правила вождения такси», вероятно, исходили из убеждения, что нью-йоркский кэби - потенциальный жулик, которого нужно крепко держать в узде. Но неужели эти «Правила» соблюдаются?

* * *
Володя Френкель - одессит, в прошлом - директор кооператива по продаже пуговиц. Вот уже третий год он «королевствует» на хозяйской машине. Светлое, не дающее ему покоя воспоминание - пуговицы на пиджаке Горбачева, когда-то проданные в «кремлевское ателье» Володиным кооперативом.
На таком суде он уже второй раз. Почему спокоен? Шансов отвертеться почти нет. Он отказался везти пассажира. И не просто пассажира, а переодетого инспектора. К тому же чернокожего. Теперь ему гарантирован штраф - не меньше 400 долларов. (Любой водитель желтого такси, если он на смене, обязан остановить машину любому голосующему на обочине).
Отказ везти пассажиров - одно из самых распространенных нарушений нью-йоркского таксиста. Но как же так? Ведь пассажир - это золотая курочка, за которую, как петухи, сражаются кэби на своих машинах! И вдруг на тебе - отказ.
Таксисты Нью-Йорка чаще всего идут на это в двух случаях. По экономическим соображениям - из Манхэттена в Бруклин в часы пик (в это время можно вдвое больше заработать в Манхэттене); кроме того, отказывают черным сомнительного вида. И дело вовсе не в том, что кэби - отпетые расисты.
Подозрительных африкан-амэрикан не везут и чернокожие водители тоже, потому что быть застреленным или ограбленным в равной степени боятся все. Ведь такой пассажир если не ограбит сам, то может заказать везти его в Гарлем или, того хуже, в восточный Бруклин, где уличная шпана и матерые бандиты слетаются на желтую машину, как осы на мед. Ведь в кэбе - кеш.

* * *

С повесткой в суд, где перечислены совершенные преступления, таксист подходит к окошку и регистрируется. Он может перенести день суда, оттянув казнь на несколько месяцев. В случае с Володей перенесение судебного разбирательства не помогло. По-моему, Володя даже не расстроен.
- Сел ко мне афроамериканец, - вспоминает он, - заказал южный Бронкс. Я взглянул на него - странный какой-то. Сказал ему, чтоб он вылезал из машины. А он взял да и показал удостоверение инспектора. Теперь меня обвиняют в отказе взять пассажира, плюс - в оскорблениях. И все - при отягчающих обстоятельствах: расизм. Дай Бог, чтобы четырьмя сотнями отделался. Как назло, это второе нарушение. Случится третье - отнимут права таксиста, тогда пропал.
О первом нарушении этот кэби говорит с неохотой. Счетчик.
За определенную мзду механик в мастерской может заставить крутиться счетчик машины чуточку быстрее положенного. Неправильные счетчики - еще одно распространенное прегрешение таксиста. Но разве обогатит кэби, скажем, незаконно заработанный с каждых пяти миль квотер? А если таких миль пятьдесят по пять, сколько квотеров набегает? Хватит окупить бензин и еще останется.
Однако пассажиром может оказаться переодетый инспектор, и, проехав по контрольному участку, он вдруг сообщает: счетчик у вас подкручен, ждите повестки в суд. И тогда с таким страхом заработанные квотеры одним росчерком судейского пера превращаются в 350 долларов штрафа и запись в водительскую историю.

* * *

Не надеясь на победу, Володя все же взял себе в защитники адвоката, которого можно нанять тут же, в зале ожидания суда. Адвокат за 35 долларов попытается выгородить провинившегося или безвинного «короля». Он считает, что из общего числа всех судебных разбирательств таксисты действительно виновны в двадцати процентах. Большинство же из них судят зазря. Зато из каждых ста невиновными признают только десятерых.
«Королей» обдирают как липку.
- Да, некоторые из них воруют чемоданы, обманывают неопытных пассажиров, подкручивают счетчики, - говорит адвокат Скифо. - Они не ангелы, но и не преступники, ведь водить такси - адская работа. А преступниками чаще всего становятся те, кто ищет легкого хлеба.
- Значит, судья всегда берет сторону пассажира или полицейского?
- В основном, да. Но бывают случаи... Месяца два назад на суд был вызван русский кэби. Полицейский навешал на таксиста всех собак: проехал на красный свет, неправильно заполнен путевой лист, грязный салон машины. Записав все обвинения, полицейский произнес напоследок: «Вонючий жид!» А тот кэби оказался смышленым парнем. Он принес фотографии, доказывающие, что полицейский не мог видеть нарушений, поскольку сам находился на углу другой улицы. На суде последний начал запинаться, а судья нервничать. И тут кэби выдал: «Господин судья, я приехал в Америку оттуда, где всегда унижали мое национальное достоинство. А здесь, в свободной стране, представитель власти грязно обозвал меня! Я разочарован». Судья подскочил и как заорал на полицейского: «Вон отсюда!» Кэби был признан невиновным.
- Какие самые распространенные нарушения таксистов?
- Кроме отказа везти пассажира и подкрутки счетчика, это неправильное заполнение trip record - путевого листа. (Нью-йоркский кэби обязан, непонятно для чего, регистрировать в путевке время получения каждой работы, количество пассажиров, куда и в какое время они были доставлены, какую сумму выбил счетчик и т. д.) Как можно штрафовать водителя на пятьдесят долларов только за то, что он не записал в путевом листе время последней поездки?!
Но наш разговор с адвокатом внезапно прервался.
- Владимир Френкель, - произнес голос в динамике, - комната номер три.
Оба, адвокат и обвиняемый, прошли по узкому коридору и открыли дверь комнаты. Следом за ними в ту же комнату вошел полицейский, обвинивший Володю в отказе ехать в южный Бронкс.

* * *

Среди достаточно рослых кэби фигура щупленького Эдварда Менделя выглядит несколько карикатурно. Да и сам Эдвард, похоже, всегда не прочь пошутить, причем сопровождает свои слова комической мимикой. В Менделе умер Вуди Ален. Подвижный семидесятивосьмилетний Мендель, всю жизнь отработавший клерком в Комиссии по такси и лимузинам, давно на пенсии. Но почти ежедневно он приходит сюда в своем синем форменном пиджаке с почетной медалью на груди, чтобы быть в курсе всех дел этой организации. Он бесплатно (разве доллар или два - это деньги?) раздает направо и налево советы таксистам, подводит их к адвокатам, суетится, но чем толком занимается, ответить трудно даже ему самому. На разговор Мендель идет охотно.
- Жалобщики-пассажиры часто на суд не приходят, - уверяет он. - Им ведь за это денег никто не заплатит. В сердцах напишут жалобу, а через час забудут. Это таксист должен переживать, нанимать адвоката. Попадаются, конечно, и очень вредные жалобщики. Но этому парню, по-моему, повезет.
Возле нас - еще один русский «король», ожидающий вызова. Ему 54 года, родом из Ташкента, кандидат математических наук, английским почти не владеет. В Нью-Йорке он десять месяцев, водит такси второй месяц, на суде впервые. Он удручен: адвокат из профсоюза таксистов в суд не пришел. А что же будет, когда позовут к судье? Как защищаться? что говорить? на каком языке?
- Утром села одна ко мне в машину, я смотрю - пьяная, еле языком ворочает, - рассказывает «король» историю своего «преступления». - Я ее высадил, а она, стерва, написала, что я отказался везти, в придачу нахамил и покрыл ее матом. (Он говорит правильным русским языком, интеллигентный человек, ученый, даже слово «стерва» произносит с какой-то неловкостью, словно извиняясь.)
- Ничего, - утешает его старик Мендель. - Ты скажешь судье, что она была пьяной, сама хамила и материлась, а ты - воспитанный человек, с хулиганками дела не имеешь. И вообще скажи судье, что с детства боишься пьяных. Но только не кричи, судьи этого не любят.
Математик понимающе качает головой и каждую секунду посматривает на часы. Уже прошло пятьдесят минут с момента, когда должен был начаться суд. А жалобщицы все нет. Если через десять минут она не появится, кэби будет признан невиновным и отпущен без штрафа.
Злодейка - иммигрантская судьба! Не по ее ли воле этот 54-летний математик сегодня очутился в когорте нью-йоркских таксистов, да еще в зале суда? Он не жалуется. Что жаловаться, если нужно зарабатывать деньги, чтобы кормить семью? На вэлфер ему идти стыдно. «Ничего, со временем я узнаю город, выучу язык, жена закончит курсы. А там...». Он не может скрыть волнение. Три минуты, две, одна.
О, это священное, наполненное музыкой слово dismiss («отпущен»)! Кэби получает «отпускной» документ, он светится радостью, как выигравший крупную сумму в «Лотто-миллион». Воистину королевским жестом он протягивает старику Менделю два доллара за моральную поддержку. Он даже не обращает внимания на предупреждение, что, если жалобщица предъявит уважительные доказательства причины своей неявки, дело будет возобновлено. Стоящие рядом с ним здоровенный кэби-пакистанец и рослый индус похлопывают математика по плечу: «Lucky man!»
И никто не обращает внимания на то, что из комнаты номер три выходит другой «король» - Володя. Он сжимает квитанцию в руке и достает из бумажника деньги. Становится в очередь к стеклянному окошку кассы.
Очередь продвигается быстро. Штрафы - двести долларов, триста, четыреста. Из грязных рук шоферюг купюры переходят по ту сторону стекла, восстанавливая законность, но очень часто нарушая справедливость.

ПЕТР НЕМИРОВСКИЙ

Петр Немировский – автор книги «На том берегу». Книга продается в книжных магазинах: «Черное море» и «Мосвидеофильм».


Наверх