НЕ УСПОКОИВШИСЬ И В ГРОБОВОМ ЖИЛИЩЕ

Книжное обозрение
№5 (405)

Не так давно миновали пышные торжества, связанные с переносом в парижский Пантеон из городка Виллер-Коттере праха Александра Дюма, как начинают кипеть страсти вокруг перезахоронения в национальной усыпальнице самой известной французской писательницы Жорж Санд. Верные поклонники уже сколотили соответствующий комитет во главе с Клаудией Кардинале, в который вошли три десятка знаменитостей, включая актеров Жюльет Бинош и Жан-Клода Бриали.
Жорж Санд, урожденная Аврора Дюпен, завоевала широкую известность своими увлекательными романами - и не только литературными. В числе ее любовников были Альфред де Мюссе и Фредерик Шопен, с которым она путешествовала на испанскую Майорку. У нее в гостях в замке в Ноане бывал Тургенев, который называл ее «замечательнейшей из женщин». Симпатии были взаимными. «Тургенев любит шум и веселье. Он такой же ребенок, как и мы, - восхищалась писательница. - Он танцует, вальсирует - какой прекрасный и гениальный человек!» Дружила Жорж Санд и с революционером-анархистом Михаилом Бакуниным, которого, между прочим, защищала от нападок Карла Маркса. Да и вообще она любила покровительствовать «пролетарским писателям», которые должны были «обновить» и «обогатить» застоявшуюся литературу.
Путь к Пантеону для Жорж Санд не будет выстлан розами. Часть членов Ассоциации, друзей Жорж Санд, имеющей отделения во Франции и в Соединенных Штатах, ушла в глухую оппозицию и создала так называемый «коллектив против эксгумации». Один из его членов, Мари-Клод Стефан, работая над биографией Жорж Санд, обнаружила неизвестные ранее записи писательницы, в которых та выражала страстное желание быть похороненной среди своих близких именно в Ноане. Сейчас Жорж Санд покоится на маленьком семейном кладбище вместе со своими бабушкой, матерью и двумя детьми. Муниципальный совет Ноана высказался против переноса останков, а подавляющее большинство его 500 жителей протестуют против готовящегося перезахоронения. Жорж Санд, говорят они, остается единственной «достопримечательностью» этого бедного знаменитыми людьми и памятниками района. Она привлекает каждый год около 35 тысяч туристов и в какой-то мере играет, по словам жителей, роль культурного «локомотива». В Ноане и его окрестностях, где разворачиваются события ее романов, каждый год устраиваются различные мероприятия и манифестации, на которые местные власти получают государственные субсидии. Районная газетка «Эко дю Берри», выражая мнение общественности, негодует: «Париж обещает проводить политику децентрализации, но при этом делает все для того, чтобы собрать на берегах Сены со всей страны всех великих людей». Напомню, что борьба жителей городка Виллер-Коттере за то, чтобы им оставили прах земляка Дюма, оказалась безуспешной. Видимо, столь же безрезультатным станет и сопротивление граждан Ноана. В настоящее время в Пантеоне захоронены всего 6 писателей. Помимо Дюма, это Вольтер, Руссо, Гюго, Золя и Андре Мальро, который одновременно был министром культуры при Шарле де Голле. Среди других в усыпальнице покоятся политик Жан Жорес, математик Жозеф-Луи Лагранж, член Конвента Лазарь Карно и его внук, французский президент Сади Карно, наполеоновский маршал Жан Ланн, физики Пьер и Мария Кюри, герой Сопротивления Жан Мулен, архитектор Жермен Суфло, по проекту которого и был создан Пантеон, - в общей сложности останки примерно 60 великих сынов Франции. Изначально этот храм общей высотой в 117 метров, выстроенный в 1764 - 1790гг., был возведен в память Святой Женевьевы, покровительницы Парижа, но Учредительное собрание преобразовало его в 1791 году в Пантеон, начертав на его фронтоне надпись «Великим людям - благодарное Отечество». На протяжении всего 19-го столетия это грандиозное здание, увенчанное куполом, в зависимости от ориентации политических режимов многократно меняло свое предназначение, превращаясь из собора в некрополь и наоборот. Так, в 1815 году находившиеся в Пантеоне останки Вольтера и Руссо в знак мщения были тайно из него вынесены и сожжены. После посещения Пантеона Достоевский писал: «Из этих двух великих людей один всю жизнь называл другого лгуном и дурным человеком, а другой называл первого просто дураком. И вот они сошлись здесь почти рядом». «Не успокоившись и в гробовом жилище, доныне странствует с кладбища на кладбище», - заметил по поводу вольтеровской «превратности судеб» Пушкин. В свое время газета «Фигаро литтерэр» провела опрос среди современных литераторов, которые назвали другие достойные кандидатуры на «пантеонизацию». Это, в частности, Расин, Монтень, Рабле, Бальзак, Стендаль, Аполлинер, Сент-Экзюпери, Сартр, Камю, Пруст.
Далеко не все большие писатели дали согласие покоиться в Пантеоне. Среди гордых «отказников» были Шатобриан, Валери, Арагон, которому такое предложение сделали еще при жизни. Что же касается Александра Дюма, то и его кандидатура на первых порах вызвала противоречивую реакцию во Франции, где невозможен национальный консенсус ни по одному из вопросов. Некоторые возражали по причине отсутствия в его романах «высоких» художественных достоинств. Но последнее слово тогда сказал президент Жак Ширак.


Наверх