Ресурс исчерпан?

"Страна - это рассказ, который мы пишем каждый день".

Амос Оз

Валентин Кеникстул, доктор экономики.

Израильское экономическое чудо, известное миру под брендом "Нация стартапов", возникло не из воздуха. Его фундаментом стал уникальный исторический прецедент - абсорбция около миллиона репатриантов из бывшего СССР в 1990‑е годы. Этот приток одномоментно более чем в три раза увеличил научно‑инженерный потенциал страны: к имевшимся 30 тысячам специалистов добавились 82 тысячи инженеров, ученых и программистов. Это был разовый, невоспроизводимый извне кадровый скачок, который на три десятилетия заполнил лаборатории, R&D‑центры и оборонный комплекс.

Сегодня, к 2026–2027 годам, этот ресурс окончательно исчерпан.Около 10% рабочей силы занято в компаниях технологического сектора, а 6% работников - это инженеры, ученые и программисты, всего около 265 тысяч человек. На хайтек приходится 58% экспорта и почти пятая часть ВВП. Но поколение инженеров 1990‑х массово выходит на пенсию, а внутреннее воспроизводство кадров критически отстает от потребностей рынка.Кроме этого, созданные с большим трудом малые хайтек-предприятия переходят в зарубежные руки, специалисты увольняются и уезжают. Израиль теряет рабочие места.

Вот только недавний пример. Компания "RealSens", разрабатывающая технологи компьютерного зрения для робототехники и автономных систем, продана американской фирме за 600 млн долларов. Сделка особо примечательна тем, что 14 месяцев назад фирма входила в "Intel", и ее собирались закрыть как нерентабельную. Но получив независимость, гендиректор "RealSens"привлек около 50 млн инвестиций, расширил производство и утроил доходы, которые по предварительной оценке в 2026 году составят 80-90 млн долларов.

Текущие показатели - около 18 тысяч школьников с высшим уровнем математики и около 7,5 тысячи выпускников компьютерных наук в год - больше не покрывают аппетиты растущей технологической индустрии. Страна столкнулась с двойной угрозой: вымыванием старого фундамента и риском эмиграции узкого слоя хайтек‑элиты, насчитывающего около 300 тысяч критически важных специалистов.

Корень кризиса лежит в школьной системе. Данные за 2024-2026 годы показывают дефицит в десятки тысяч учителей, что ведет к падению качества преподавания базовых дисциплин. Одновременно меняется демографическая структура: в 2026–2027 учебном году светский сектор- исторически главный донор кадров для R&D - составляет лишь 37% первоклассников. Доля ультраортодоксального и национально‑религиозного секторов достигла 40,5%, арабского - 20%. Значительная часть учащихся-харедим изолирована от изучения математики высокого уровня, английского языка и естественных наук.

В июне 2023 года финансовая комиссия кнессета одобрила перевод таким учреждениям1,1 млрд шекелей, но выяснилось, что около 1 млрд было переведено заранее, без утверждения комиссии. Высший суд справедливости постановил: замороженные 100 млн шекелей получат только те школы, которые преподают базовые предметы. Однако в суде вскрылась более серьезная проблема: министерство просвещения годами не взыскивало штрафы с учреждений, нарушавших требования по базовым дисциплинам. В 2014-2022 годах сумма таких штрафов исчислялась сотнями миллионов, а в последние годы взыскания фактически прекратились.

Чтобы сохранить статус технологической сверхдержавы, Израилю необходима радикальная перестройка образовательной и экономической вертикали. Первым шагом должна стать школьная реформа, привязывающая 100% государственного финансирования всех школ, включая ультраортодоксальные и арабские, к обязательному изучению математики, программирования, английского языка и естественных наук. Без этого демографический сдвиг неизбежно превратится в экономическую катастрофу. Ликвидация дефицита учителей требует "технологического призыва" - привлечения специалистов из хайтека в школы на парт‑тайм с налоговыми льготами для компаний, а также радикального повышения базовой зарплаты учителей STEM‑дисциплин.

Многие израильские эксперты обращаются к опыту Сингапура, где образование рассматривается как критически важная государственная корпорация. Там стартовая зарплата учителя начальных классов закреплена на уровне минимум на 50% выше средней по рынку, а министерство ежегодно корректирует оклады, чтобы они оставались конкурентоспособными на фоне частного сектора. Учителю не нужно уходить из класса, чтобы зарабатывать больше: система карьерных треков позволяет расти в методике, администрации или научных исследованиях, включая разработку образовательных ИИ‑технологий. Государство полностью оплачивает обучение будущих учителей в Национальном институте образования, выплачивая им стипендию, эквивалентную средней зарплате, в обмен на обязательство отработать в школе минимум три года. Отбор ведется из топ‑30% лучших выпускников страны.

Если наложить этот опыт на израильский кризис, становится очевидным: стране необходим принцип технологического паритета, при котором базовая ставка учителя математики, физики и программирования привязывается к стартовым окладам инженеров R&D. Это требует создания государственных программ, полностью субсидирующих обучение на STEM‑факультетах в обмен на обязательство выпускника преподавать в школах периферии или ультраортодоксального сектора.

Параллельно необходимо реинтегрировать "потерянное поколение" - 10% молодежи, не учащейся и не работающей - через сеть бесплатных государственных технологических колледжей.

Высшее образование тоже нуждается в модернизации: удвоение квот на IT‑факультетах, субсидирование инфраструктуры университетов, обязательные модули по data science и AI на гуманитарных и медицинских специальностях, создание технологических хабов при университетах Хайфы, Беэр‑Шевы, Самарии и Иудеи для интеграции периферии.

 Наконец, требуется реформа стартап‑экосистемы. Исторически израильские стартапы создавались ради быстрой продажи зарубежным гигантам, что приводило к утечке интеллектуальной собственности и рабочих мест. Государство должно стимулировать создание крупных израильских корпораций, сохраняющих патенты и производство внутри страны, через снижение корпоративного налога и введение жестких преференций. Важнейшим инструментом станут государственные венчурные фонды "длинных денег", поддерживающие стартапы на поздних стадиях и избавляющие их от необходимости продаваться иностранным структурам.Израиль больше не может функционировать в режиме "бесплатного" кадрового допинга, полученного в 1990‑е годы.

Спасение "нации стартапов" лежит не в ожидании новой волны репатриации, а в модернизации собственной школы. Интеграция традиционных секторов общества в хайтек, выравнивание бюджетов в пользу светского и прикладного образования, а также создание условий для удержания бизнеса внутри страны - единственный способ предотвратить превращение Израиля из технологического лидера в стагнирующую экономику.

«Новости недели»