Фиби Козинс – «Суфражистка №1»

Америка
№11 (986)
Героиня нашего очередного очерка – Фиби Козинс (Phoebe Couzins, 1842 – 1913) – первая и самая прославленная женщина-маршал (судебный пристав) в американской истории. Эта хрупкая на первый взгляд дама может дать фору всем предыдущим персонажам нашей рубрики – от Басса Ривза до Сэта Баллока (начало рубрики «225-летие USMS» в «РБ» № 981).
 
Фиби родилась в семье зажиточного архитектора Джона Козинса – одного из самых уважаемых людей в Сент-Луисе (штат Миссури). Отец хотел видеть в своей дочери выдающегося политического деятеля и с ранних лет начал обучать её самым сложным наукам. 
 
Например, он поручил своему другу, университетскому профессору Энди Макмайру, прочитать пятилетней девочке индивидуальный курс лекций о государственном устройстве. 
 
«Я понимаю, что некоторые вещи ребёнку будет тяжело понять, - оправдывался Джон перед профессором. – Но мне бы очень хотелось, чтобы к двенадцати годам Фиби мыслила не хуже губернатора Миссури».
 
Раннее образование лишило Фиби счастливого детства. Она не играла со сверстниками и не имела в доме игрушек. Джон Козинс относился к маленькой девочке так, как будто она уже давно достигла совершеннолетия. Он мог долгими часами говорить с дочерью о политике, экономике и юриспруденции. 
 
Впрочем, жизнь оказалась для Фиби самым лучшим учителем. Когда ей исполнилось семь лет, в Сент-Луисе началась эпидемия холеры. Люди умирали тысячами и она своими глазами увидела, что такое голод, страдания, мародёрство, равнодушие и социальная несправедливость. 
 
Джон Козинс, отвечавший за своевременные похороны умерших от холеры, поручил дочери самую ответственную работу – ходить по домам и записывать предсмертные слова заражённых людей.
«Я никогда не забуду то страшное время, - вспоминала десятилетия спустя Фиби. – Именно тогда мне стало окончательно ясно: чтобы изменить окружающий мир в лучшую сторону, надо устроиться на государственную работу и шаг за шагом подниматься вверх по карьерной лестнице».   
 
Во время Гражданской войны (1861 – 1865) уже ставшая совершеннолетней Фиби работала медсестрой в госпитале, а в перерывах между рабочими сменами продолжала штудировать учебники. Больше всего её привлекала американская история и правозащитная деятельность. 
 
Здесь стоит отметить, что до первой половины XX века женщины являлись самым дискриминационным слоем населения. Им не давали права голоса на локальных и федеральных выборах. Не позволяли работать в юридической сфере. Запрещали посещать таверны и бары. В некоторых комьюнити женщины не имели вообще никаких прав, кроме воспитания детей, уборки и приготовления пищи. 
 
Фиби такое положение женщин очень не нравилось. 
 
«Стоило мне продемонстрировать своё интеллектуальное превосходство перед мужчиной, как он начинал злиться и обвинять меня в нарушении норм этикета, - вспоминала Козинс. – К нам относились точно так же, как к чернокожим рабам до Гражданской войны».
 
В 23-летнем возрасте Фиби возглавила сразу несколько общественных движений за права женщин. Она любила публично дискутировать с мужчинами, уверенными в своём превосходстве, и находить их слабые места. 
 
Так, в 1866 году она «схлестнулась» в зале судебных заседаний с Тимом Бэнком – бывшим конфедератом, который хотел ввести физические наказания для женщин и ещё больше ограничить их в правах. 
 
«Назовите хотя бы одну причину, чем вы лучше меня, мистер Бэнк», - спросила его Козинс.
 
 Южанин рассмеялся и ответил: 
 
«Назову целых три: мужчины никогда не плачут, не сдаются и не предают. Если уличите меня в обмане, то я поцелую вам ноги!»
Бэнк чувствовал своё превосходство и не догадывался, что Фиби его подловила. 
 
«Я работала в госпитале Миссури в октябре 1862-го и хорошо помню, как вы стали моим пациентом, - начала Козинс. – Вы выстрелили себе в бедро, чтобы инсценировать ранение, оказаться в больнице и не участвовать в сражениях. Вы плакали от боли из-за маленькой царапины, хотя у пострадавших не было рук и ног. Потом вы подхватили сифилис от проститутки, хотя дома вас ждала жена и четверо детей. Вы предатель, трус и плакса, Бэнк!»
 
Опозоренный южанин неожиданно для всех заревел и выбежал из зала заседания. Он не выдержал разоблачения и последовавшего за ним общественного позора. Бэнк навсегда покинул Миссури, а за Козинс закрепилась репутация женщины, с которой лучше не спорить на тему дискриминации между полами. 
 
«Если считаете, что мужчины в чём-то лучше женщин, то скажите об этом Фиби», - эта фраза стала крылатой во второй половине XIX века. 
 
Козинс без особых проблем поступила на юридическое отделение Вашингтонского университета в Сент-Луисе и стала первой женщиной-юристом в стране. Она поддерживала тесные связи с известными правозащитницами Сюзан Энтони и Элизабет Стэнтон. 
 
Во время учёбы Фиби получила прозвище «Суфражистки номер один» (Suffragettes – активистки движения за избирательные права женщин), которое закрепилось на всю жизнь.
Козинс сделала блестящую юридическую карьеру. Она работала прокурором, адвокатом и составителем законодательных актов. 
 
Опытные судьи шутили: «С этой женщиной нужно держать ухо востро. Она выигрывает любой спор, знает и помнит миллионы исторических фактов. Если бы женщины могли выдвигаться на президентский пост, то Фиби одолела бы в словесных баталиях и Эндрю Джонсона, и Улисса Гранта». 
 
В 1884 году Джон Козинс занял должность маршала Миссури и назначил в помощники Фиби. 
 
«Жаль, что ты не можешь метко стрелять и застёгивать железные браслеты на руках головорезов», - съязвил как-то маршал. 
Дочь ему ничего не ответила, а на следующее утро опубликовала в местных газетах обращение к разыскиваемым преступникам с предложением сдаться в обмен на смягчение наказания. У маршала Козинса глаза на лоб полезли, когда несколько беглецов пришли к нему с повинной.
 
В 1887 году Фиби стала федеральным маршалом, чью кандидатуру одобрил лично президент Гровер Кливленд. Он часто приглашал Козинс на завтраки и ужины в Белый дом, но через два месяца Фиби оставила свою должность в связи с плохим здоровьем. За это время первая женщина-маршал в американской истории сумела залатать множество нестыковок в уголовном законодательстве. 
 
Несмотря на блестящую карьеру Фиби, многие мужчины её недолюбливали. Они считали Козинс чрезмерно феминистичной и самоуверенной. Выйдя на пенсию в 60-летнем возрасте, «Суфражистка номер один» решила немного сгладить общественное мнение о своей персоне. Она вступила в Американскую ассоциацию пивоваров (The United States Brewers Association), состоящую исключительно из мужчин, и начала требовать налоговых поблажек для производителей и торговцев этого пенного напитка. 
 
Именно благодаря Фиби в начале XX века в нью-йоркские пабы начали пускать женщин. На своём примере она доказала, что может не только обставить любого мужчину по количеству выпитых кружек, но и говорить разумные и логичные речи в состоянии сильного опьянения. Каждое её «пивное выступление» заканчивалось аплодисментами и дополнительными чаевыми барменам. 
 
Умерла Фиби в 71-летнем возрасте в родном Сент-Луисе. Последние годы она тяжело болела и не контактировала с окружающими. В течение всей жизни у неё не было ни детей, ни любимого мужчины. Власти Миссури похоронили Козинс, как бездомную и нищенку, в безымянной могиле. Только 37 лет спустя, когда историки тщательно изучили местные архивы и восстановили жизненный путь Фиби, на её могиле появилась скромная мраморная плита.
 
Максим Бондарь

Наверх