Певцов много, а Певцов один

Наши интервью
№52 (296)

Каждый раз, когда пытаюсь создать портрет человека, прежде всего обращаюсь к делу, которому он посвятил свою жизнь, потому что ничто и никто так справедливо не оценит, так объективно не расскажет о любом из нас, нежели то, что составляет нашу суть. У художника – картины, у писателя – книги, у спортсмена - рекорды, а у актёра... то впечатление зрителя, которое остаётся после спектакля...
И прежде чем поговорить с Дмитрием Анатольевичем Певцовым, я отправился в Ленком подряд на два спектакля: «Мистификация» и «Две женщины».
Спектакли разные, режиссёры разные, но оба по мотивам русских классиков и, главное, - оба с Дмитрием Певцовым.
Позднее предзимье в Москве не лучшее время. Может быть, на окраине, где у снега есть шанс удержаться в первозданном виде хоть несколько часов, иначе, а в центре... сумрачном, несмотря на подсветку архитектурных достопримечательностей, с чёрными мокрыми улицами при морозе за десять, с чёрной и хмурой толпой, спешащей, стоящей на остановках, втекающей в горловины метро... трудно остаться в благостном расположении духа... и эти буднично одетые люди так же деловито заполняют здание театра, а потом и знакомого нарочито мрачного зала... нет ощущения преддверия праздника, грядущего чуда, всё никак не выветриваемого из души с детских, даже младенческих лет... оно осталось, слава Богу, навсегда от посещения кукольного мира Сергея Образцова и, главное, Большого и МХАТа...
Но зал полон! Аншлаг! И публика живая, идущая за действием, поддерживающая его своим молчанием и смехом... особенно почему-то при появлении бутылки?! Как в первом, так и во втором спектакле...
Мне довелось побывать в своё время на премьере «Мистификации» – фантазии Нины Садур по мотивам поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души», и тем интереснее сравнить новое впечатление с давним.
Классик, надо отметить, выдержал бесцеремонно облокотившегося на него современного автора, и Марк Захаров удивил зрителя, как он предполагал, этим спектаклем – это не догадки, это его заявление в одном из интервью после премьеры на вопрос, зачем на сцене всякие механические «штуки».... «зрителя надо удивить»!
Удивили. Но мы не предполагаем писать рецензию. А вот Певцов? Он органичен в этом ансамбле актёров и, как всегда, элегантен и точен, и интонация его не сбивается на фальшь, хотя это весьма непросто, ибо Гоголь вынужден потесниться – это же пьеса лишь по мотивам... Но, очевидно, мотивы эти, берущие начало от Александра Сергеевича Пушкина (как известно), весьма жизнестойки, и Певцов черпает из них по мере возможности, не нарушая новомодных «штучек», замышленных авторами...
И второй спектакль «Две женщины» не новый. Это тоже сценическая версия по пьесе классика - Ивана Сергеевича Тургенева «Месяц в деревне», но здесь премьера у самого артиста – он впервые выходит на сцену в роли доктора Игнатия Ильича Шпигельского – это вынужденный ввод вместо выбывшего из представления артиста...
Иван Сергеевич называл свою пьесу «невозможной в театральном смысле»... но режиссёр Владимир Мирзоев - ищущий художник, и, может быть, существование тургеневской драматургии в редких зарослях бамбука на сцене дало ей новые возможности, новую жизнь... Почему-то так тянет режиссёров не просто поставить классическую пьесу, а как бы подстраховать свои новые сценические идеи проверенным и талантливым текстом классиков... хотя это, очевидно, совсем не определяет удачу... конечно, пластический рисунок, вылепленный Мирзоевым, интересен, но тургеневское прозрачное, нежно ранимое слово в этих экзотических зарослях на сцене так страдает от непонятного соседства, так вянет, так взывает к нам...
Но и здесь, в этом новом пластическом спектакле «Две женщины», Дмитрий Певцов сразу же существует органично (по рамкам своей роли)... и чем дальше идёт действие, тем больше и больше становится разрыв между ним и остальными актёрами... Опасное дело ввод! Когда же начинается вторая часть спектакля, то уже совершенно очевидно, что лишь одна Елена Шанина может быть с ним в ансамбле, а остальные – увы!.. Как блистательно он строит свою роль, как великолепны его жесты, его движение по сцене, его мимика, его артикуляция, его умение неуловимо, как бы отстраниться от происходящего и сказать нам: «Ну, посмотрите, что делается! Надо же!..» Даже странные задачи режиссёра, совершенно необязательные, как будто это клоунская вставка, с поглощением сырого яйца вместе со скорлупой, даже это, попросту сказать нелепое, Певцов умудряется обыграть с подтекстом «Что делать, раз надо – съем!»
Много лет назад в «Федре» Романа Виктюка Дмитрий Певцов в контрастной паре с отличным партнёром Алексеем Серебряковым поразил и покорил зрителей своим прекрасным владением телом, которое яснее слов выражает тончайшие оттенки переживаний. Он с тех пор настолько виртуозно и органично вписывает своё пластическое мастерство в порученные роли (кстати, не только в театре, но и в кино), что очевидно, Мирзоев правильно выбрал его на замену, но ошибся, как кажется, в одном – остальным не по силам стать партнёрами Певцову – и спектакль как бы перегруппировался, перекосился, не в обиду будь сказано, и остальные актёры вроде лишь подыгрывают Дмитрию Певцову в неглавной роли... ставшей самой яркой... и зрители сумели выразить это на поклонах, когда заставили его выйти одного на авансцену и устроили ему овацию... Эту работу актёра, очевидно, следует показывать студентам в качестве учебного пособия, давать в замедленном движении и учить их копировать, как учат жаждущих стать художниками на рисунках с классических фигур... но это к слову...

А теперь мы с усталым после спектакля Дмитрием Певцовым мчимся в его новеньком «Рено» по Москве, и он так же виртуозен за рулём, как на сцене, и невозможно не восхититься:
- Дима, ты как-то уж особенно лихо водить стал?!
- Так я ж теперь на ралли гоняюсь!
- На ралли?
- Да... это особая песня..
- А что же Ольга говорит по этому поводу? Что Ноэми Семёновна?
- Ольга волнуется... за меня... переживает... а мама? Ну, мама... мама тоже волнуется...

За те пятнадцать лет из его тридцати семи, что я знаю Дмитрия Певцова, ни разу не слыхал от него фальшивой ноты... такой он человек... это стало ясно всем с тех пор, как он возмутился публично в открытом письме недостойным отношением актёров «Таганки» к пришедшему в театр Анатолию Эфросу... его голос стал слышным и узнаваемым в стране... и всегда он оставался человеком с незапятнанной репутацией и чистым голосом и умеющим по-настоящему дружить...
- Как же ты попал в гонки?
- Получилось так... случайно, но ничего случайного в жизни не бывает... В России и в Советском Союзе ещё существовали шоссейные кольцевые гонки... там были разные классы гонок... Супертуризм, туризм, формула 3000, но никогда не было класса «Кубок Поло», а в Европе давно существуют такие шоссейно-кольцевые гонки по этому классу... у всех участников одни и те же машины «Фольксваген Поло», но переделанные для соревнований... вот те, кто занимается сервисом «Фольксваген», решили организовать такой кубок... гонки проходят в Питере, в Москве на Воробьёвых горах, и в подмосковном Мячиково... и им нужен был «промоушен» – так теперь говорят... объявилось много желающих участвовать в этих гонках... машины продавали и спортивным командам, и частным лицам (богатеньким) для участия в гонках... и, чтобы привлечь прессу и телевидение, меня попросили быть «лицом кубка»... а мне за это дают бесплатно машину и обслуживание на время участия в гонках... и моя задача была не занимать места, а просто доехать до финиша... всего было шесть этапов... и эта отдельная история, как я проходил инструктаж и с каким ужасом начинал «гоняться»... это совсем особый мир, особые люди со своими интересами... никакого отношения это не имеет ни к театру, ни к искусству, но мне было очень интересно и давало большую разрядку... переключение, отдых... и вдруг я почувствовал, что мне интересно, возник азарт, я стал обгонять и стал приходить к финишу с очками... я научился на 120 входить в поворот и чувствовать снос машины всеми четырьмя колёсами и в то же время управлять ею... новые ощущения, другой, совершенно другой мир...
- А может быть, накопилась усталость однообразия? Ты сейчас в отличной форме, на вершине популярности и не задумывался ли о том, что начинаются повторения – год за годом, спектакль, за спектаклем. Фильм, ещё фильм, ещё фильм... тебе не хочется самому поставить спектакль, снять картину – изменить свой профиль... ведь бывает так, что, кажется, ты один тащишь целый спектакль... от несогласия с режиссёром не хочется самому попробовать иное амплуа? Ведь у тебя огромный опыт, и теперь ты бы мог поставить спектакль, в котором твои возможности бы использовались максимально, твои актёрские возможности в твоём спектакле?
- Нет. Для меня главное – процесс... Счастье – это не нечто одномоментное... вот в процессе работы в спектакле, съёмок я получаю удовлетворение – это счастье... бывает несогласие с режиссёром... вот как в «Женитьбе Фигаро»... я там себя чувствовал не в своей тарелке, но!.. Всегда полностью доверяюсь режиссёру, потому что уже знаю, что ничего хорошего не получается, когда я хоть чуть-чуть не верю режиссёру... тут начинаются мои собственные сомнения, рефлексия... и всё: рушится всё то, на чем основан мой способ существования на сцене. Для меня очень важен период, когда я полностью «отдаюсь» режиссёру – он лепит с моей помощью некий рисунок, потом я выхожу на зрителя и, уже общаясь со зрителем, понимаю, что организм начинает выдавать какие-то подарки, какие-то вещи, которые не могли родиться ни у режиссёра, ни у меня до этого общения – головой это не придумаешь... поэтому для меня доверие к режиссёру – это аксиома. У меня были случаи, когда я начинал сомневаться в режиссёре, - ничего хорошего из этого не выходило. Я не режиссёр – это другая профессия. Я не вижу себя со стороны, я вижу себя изнутри, и я не вижу сам себя как режиссёр... поэтому у меня нет претензий к режиссуре... Вот Захаров придумал, что наш Чичиков не маленький, смешной с брюшком человечек, а такой... вполне нормальный... и Чичиков решил, не преступая закона, заработать денег... но в этой стране всё закончилось печально... Марк Анатольевич эту историю делал, и я в ней участвую, и она мне в принципе нравится.
Часто актёры уходят в режиссуру от невостребованности, от того, что им кажется, что они могут больше того, что им даёт работающий с ними режиссёр... я отношусь к этому по-другому..
- У тебя не может быть такого ощущения, потому что ты играешь много...
- Да, я играю много ролей и в кино, и в разных театрах, поэтому в одном спектакле я один, в другом – другой... использую как бы разные свои грани...
- Тебе неудобно сказать таланта! Но Б-г тебе ко всем твоим достоинствам дал и ещё огромную поддержку: работоспособность!
- Да. Я люблю работать.

Думаю, что это не случайно. Анатолий Иванович подавал сыну, как раньше говорили, личный пример – он тренер в конноспортивной школе, и Дмитрий с детства знал, что такое настоящая тренировка, какой ценой достаются удачи... может быть, наблюдая за грациозными животными, он невольно постигал красоту пластики, и там истоки его совершенства в этой области.
- Дима, понятно, что свободного времени нет, а всё же...
- Да, отдушина необходима... друзья... а неожиданно год назад я начал записывать песни!
- Действительно, неожиданно...
- Да, я понял, что это совершенно другой вид искусства, и звук, которым надо учиться владеть, может так же воздействовать на зрителя, на слушателя, как текст, как спектакль. Мне это показалось очень интересным: овладеть этим звуком, этими нотами...
- А что это за песни? Ретро? Современные?
- Пока это один композитор, Николай Парфенюк, я с ним работаю. Он пишет музыку для фильмов, для спектаклей, для шоу и пишет свои песни...
- А стихи?
- Иногда сам пишет стихи, иногда на его музыку кто-то пишет... сейчас будет выходить диск «Поют актёры Ленкома» и есть в проекте мой сольный диск... это очень увлекательно...
- Я понимаю, что концерты, которые ты даёшь, требуют особой режиссуры?
- Да. Но это моя внутренняя режиссура. Я в течение двух часов очень хорошо чувствую, как распределяется внимание... я каждый раз не знаю, как вечер пойдёт. Всё зависит от зрителя. От зала. Это опасно с одной стороны, но мне очень интересно. Езжу по всем городам и весям...
- Хотелось бы тебя увидеть в этом новом качестве. А Ольгу не пытался привлекать? Возникла бы другая драматургия на сцене?..
- Пробовал. Конечно, это ещё интереснее, это и ещё сложнее, но я её берегу, потому что физически очень тяжело – переезды, гостиницы, условия не идеальные... берегу жену.
- Так что у тебя моноспектакль... когда поёт драматический актёр, он совершенно по-другому раскрывается. Думаю, что, конечно, участие Ольги в таком дуэте было бы интересным. Но и она загружена основательно – это дополнительные трудности... хотелось бы о ней написать отдельно, но пока скажи хоть несколько слов...
- Вместе мы снялись в сериале «Остановка по требованию», а у себя в театре «Современник» она теперь играет в чеховских «Трёх сёстрах» Ольгу...
- И как?
- По-моему, удача! Ольга победила и себя, и спектакль. Её просто не узнать! Чехов очень зашифрованный автор, его очень сложно ставить, и мало кто это умеет... Ольга молодец!
- Ты на похвалы скуп. Значит, надо идти смотреть... а что с кино?
- В течение месяца снимался сразу в трёх фильмах... продолжение «Остановка по требованию» и ещё два фильма – ночные съёмки в одном, час сна, если успевал, и дневные съёмки в другом... но там снимался актёр, которого я боготворю и который для меня загадка, - Алексей Петренко, а в другом фильме Николай Караченцов, Юра Беляев, Дмитрий Марьянов – такая четвёрка... «Операция обречённых» называется...
- А интересные сценарии попадаются, предлагают? Такие, чтобы: ах!
- Был недавно один такой сценарий, но снялся в фильме другой актёр... режиссёр меня не увидел в этой роли, а так...
- Всё в среднем?!
- Да. Выходит, так...

Москва давно затихла. Время незаметно утекает... а вопросы никогда не кончаются... и я недаром настойчиво спрашивал замечательного актёра о собственной режиссуре – мне всё кажется, что используют его вполсилы, что не раскрывается он до конца, как мог бы при условии, но... он так много снимается и играет, что, вероятно, выпадет удача. Должна. Потому что время утекает. Разве его затормозишь!..


Наверх