Черный фарс
В мире
Завтра Следственный комитет России объявит о раскрытии убийства Анны Политковской. Как и обещал.
Год назад Генеральный прокурор Юрий Чайка уже говорил об оперативном раскрытии, о задержании подозреваемых. А завтра должны рапортовать об окончании следствия. О передаче дела в суд.
За это время арестовали еще несколько человек. С самыми серьезными обвинениями. Например, про Шамиля Бураева, бывшего руководителя администрации Ачхой-Мартановского района Чечни, сказали, что он раздобыл в Московском управлении ФСБ адрес Анны Политковской и передал его исполнителям-убийцам.
Две недели назад Шамиля Бураева выпустили. А перед этим – еще несколько человек. Называть имена - только запутывать читателя. В этом, в запутывании, преуспевает следствие. Нам официально объяснили, что их “роль имела вспомогательный характер”. Диву даешься. “Вспомогательный” – значит помогали. В заказном убийстве. К которому привлечено внимание всего мира. А их, помощников, отпускают.
Зато назвали киллера – некоего Рустама Махмудова. Объявили его в международный розыск. Вообще-то он находится в розыске уже десять лет – за другие преступления.
“Непонятно, что же следствие собирается представить суду, - сказала по этому поводу представитель потерпевших адвокат Анна Ставицкая. - Докажите его виновность, арестуйте - тогда и рассказывайте об этом общественности... Самое главное не исполнитель, а заказчик”.
Что скажет завтра представитель Следственного комитета?
Очень хочется верить, что предыдущие действия с громкими выступлениями в прессе были всего лишь ширмой, дымовой завесой, под прикрытием которой оперативники тихо взяли тех, кого надо, следователи – оформили доказательства и завтра назовут имена, предъявят обвинения.
Но предыдущий горький опыт громких дел и пустых расследований подсказывает, что, скорее всего, уже официально объявят имя исполнителя убийства – Рустама Махмудова (ищи его – свищи!) и, возможно, якобы заказчиков – Ходж-Ахмеда Нухаева и Бориса Березовского. Потребуют от Великобритании их экстрадиции. Английское правосудие попросит представить доказательства. Получив их, сочтет недостаточными. Наша прокуратура развернет кампанию в прессе. Начнется долгое препирательство. В конце концов, возможно, устроят заочный суд. То есть убийство Анны Политковской будет раскрыто и дело закрыто. Тут очень кстати паразитический, поразивший повсеместную речь оборот – “как бы”.
Фамилии Березовского и Нухаева как заказчиков убийства Политковской еще два месяца назад обнародовал начальник Главного следственного управления Дмитрий Довгий. Он уже уволен и по иронии судьбы сам сейчас чуть ли не под следствием - подозревается в вымогательстве взяток. “О том, что я якобы являюсь свидетелем по некоему уголовному делу, я узнал из газет. Никаких повесток или уведомлений я не получал”, - сказал Довгий журналистам.
Одновременно Довгий подал в суд на Следственный комитет, оспаривая свое увольнение. Следственный же комитет отказывается представить суду необходимые обоснования, ссылаясь на секретность документов. То есть вводит в юридический оборот новое понятие - “секретное увольнение”?
Все вместе - черный юмор или черный фарс, разобрать невозможно.
Но и это только цветочки. Уволенный по подозрению во взятках Дмитрий Довгий вдобавок выдвинул обвинения против председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина. С официальными заявлениями в прокуратуру не обращался, пока лишь поставил в известность общественность, через прессу.
Довгий утверждает, что уголовные дела против тех или иных людей возбуждались без всяких оснований, по указаниям Бастрыкина. Сам же Бастрыкин получал оперативные материалы из спецслужб и велел принимать их как истину в последней инстанции.
В частности, так арестовали генерала Федеральной службы наркоконтроля Александра Бульбова. Он вел оперативное сопровождение дела мебельной фирмы “Три кита” и дела о китайской контрабанде, в котором были замешаны высшие чины Федеральной таможенной службы и Федеральной службы безопасности. Для устранения генерала была разработана не столько хитроумная, сколько обыкновенная подлая операция.
“Бастрыкин передал мне оперативные материалы в отношении Бульбова и его коллег и приказал возбудить дело. Никакой конкретики в этих материалах не было, но отказаться я по понятным причинам не мог. Начали думать, как быть, – рассказывает сейчас Дмитрий Довгий. - Один из руководителей Главного следственного управления предложил ход: взять любое другое дело и пристегнуть наркополицейских к нему. Бастрыкину идея понравилась. После долгих обсуждений выбор пал на расследуемое в Москве дело в отношении сотрудников ГУВД; они за взятки ставили коммерсантов на прослушку. Ни Бульбов, ни его подчиненные там не фигурировали. Тем не менее дело было передано нам. Один из фигурантов тут же дал показания, что был посредником при передаче взяток от Бульбова к милиционерам; якобы Бульбов тоже размещал в ГУВД “заказы”. Этого оказалось достаточно, чтобы задержать его и трех других сотрудников ФСКН... Генпрокуратура помешать нам была уже бессильна. Более того, Александр Иванович Бастрыкин строго-настрого приказал по запросам прокуратуры материалы ей не давать”.
Так “шьются” дела. В данном случае - против генерала, выполнявшего поручение президента Путина. Теперь, когда Дмитрий Довгий сам оказался в шкуре тех, кого хватал, “организовывал показания” и сажал по наущению начальства, он понимает, что это такое: “Короче, 1937 год - в натуральную величину”.
Верить или не верить Довгию – право каждого. Вообще-то за публичное слово он должен отвечать. То есть председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин обязан подать на него в суд, написать заявление в прокуратуру или еще какие действия предпринять. Нельзя же оставлять безответными обвинения в преступных действиях, подпадающих под несколько статей Уголовного кодекса! Наконец, есть общественность, которая должна возмутиться и потребовать разъяснений, есть Государственная дума, Генеральная прокуратура, премьер-министр и президент.
Предположим, что в США заместитель директора ФБР публично обвинил директора ФБР в фабрикации дел, в устранении, аресте и уголовном преследовании офицеров, расследующих дела мафии, - остался бы такой случай без внимания?
У нас – абсолютная тишина. Ни один листок на деревьях не шелохнулся.
И эти люди от имени государства Российского завтра объявят нам об окончании расследования по делу об убийстве Анны Политковской.
Москва
![](/userfiles/news/2008/14929_12758_635_2008.jpg)
Год назад Генеральный прокурор Юрий Чайка уже говорил об оперативном раскрытии, о задержании подозреваемых. А завтра должны рапортовать об окончании следствия. О передаче дела в суд.
За это время арестовали еще несколько человек. С самыми серьезными обвинениями. Например, про Шамиля Бураева, бывшего руководителя администрации Ачхой-Мартановского района Чечни, сказали, что он раздобыл в Московском управлении ФСБ адрес Анны Политковской и передал его исполнителям-убийцам.
Две недели назад Шамиля Бураева выпустили. А перед этим – еще несколько человек. Называть имена - только запутывать читателя. В этом, в запутывании, преуспевает следствие. Нам официально объяснили, что их “роль имела вспомогательный характер”. Диву даешься. “Вспомогательный” – значит помогали. В заказном убийстве. К которому привлечено внимание всего мира. А их, помощников, отпускают.
Зато назвали киллера – некоего Рустама Махмудова. Объявили его в международный розыск. Вообще-то он находится в розыске уже десять лет – за другие преступления.
“Непонятно, что же следствие собирается представить суду, - сказала по этому поводу представитель потерпевших адвокат Анна Ставицкая. - Докажите его виновность, арестуйте - тогда и рассказывайте об этом общественности... Самое главное не исполнитель, а заказчик”.
Что скажет завтра представитель Следственного комитета?
Очень хочется верить, что предыдущие действия с громкими выступлениями в прессе были всего лишь ширмой, дымовой завесой, под прикрытием которой оперативники тихо взяли тех, кого надо, следователи – оформили доказательства и завтра назовут имена, предъявят обвинения.
Но предыдущий горький опыт громких дел и пустых расследований подсказывает, что, скорее всего, уже официально объявят имя исполнителя убийства – Рустама Махмудова (ищи его – свищи!) и, возможно, якобы заказчиков – Ходж-Ахмеда Нухаева и Бориса Березовского. Потребуют от Великобритании их экстрадиции. Английское правосудие попросит представить доказательства. Получив их, сочтет недостаточными. Наша прокуратура развернет кампанию в прессе. Начнется долгое препирательство. В конце концов, возможно, устроят заочный суд. То есть убийство Анны Политковской будет раскрыто и дело закрыто. Тут очень кстати паразитический, поразивший повсеместную речь оборот – “как бы”.
Фамилии Березовского и Нухаева как заказчиков убийства Политковской еще два месяца назад обнародовал начальник Главного следственного управления Дмитрий Довгий. Он уже уволен и по иронии судьбы сам сейчас чуть ли не под следствием - подозревается в вымогательстве взяток. “О том, что я якобы являюсь свидетелем по некоему уголовному делу, я узнал из газет. Никаких повесток или уведомлений я не получал”, - сказал Довгий журналистам.
Одновременно Довгий подал в суд на Следственный комитет, оспаривая свое увольнение. Следственный же комитет отказывается представить суду необходимые обоснования, ссылаясь на секретность документов. То есть вводит в юридический оборот новое понятие - “секретное увольнение”?
Все вместе - черный юмор или черный фарс, разобрать невозможно.
Но и это только цветочки. Уволенный по подозрению во взятках Дмитрий Довгий вдобавок выдвинул обвинения против председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина. С официальными заявлениями в прокуратуру не обращался, пока лишь поставил в известность общественность, через прессу.
Довгий утверждает, что уголовные дела против тех или иных людей возбуждались без всяких оснований, по указаниям Бастрыкина. Сам же Бастрыкин получал оперативные материалы из спецслужб и велел принимать их как истину в последней инстанции.
В частности, так арестовали генерала Федеральной службы наркоконтроля Александра Бульбова. Он вел оперативное сопровождение дела мебельной фирмы “Три кита” и дела о китайской контрабанде, в котором были замешаны высшие чины Федеральной таможенной службы и Федеральной службы безопасности. Для устранения генерала была разработана не столько хитроумная, сколько обыкновенная подлая операция.
“Бастрыкин передал мне оперативные материалы в отношении Бульбова и его коллег и приказал возбудить дело. Никакой конкретики в этих материалах не было, но отказаться я по понятным причинам не мог. Начали думать, как быть, – рассказывает сейчас Дмитрий Довгий. - Один из руководителей Главного следственного управления предложил ход: взять любое другое дело и пристегнуть наркополицейских к нему. Бастрыкину идея понравилась. После долгих обсуждений выбор пал на расследуемое в Москве дело в отношении сотрудников ГУВД; они за взятки ставили коммерсантов на прослушку. Ни Бульбов, ни его подчиненные там не фигурировали. Тем не менее дело было передано нам. Один из фигурантов тут же дал показания, что был посредником при передаче взяток от Бульбова к милиционерам; якобы Бульбов тоже размещал в ГУВД “заказы”. Этого оказалось достаточно, чтобы задержать его и трех других сотрудников ФСКН... Генпрокуратура помешать нам была уже бессильна. Более того, Александр Иванович Бастрыкин строго-настрого приказал по запросам прокуратуры материалы ей не давать”.
Так “шьются” дела. В данном случае - против генерала, выполнявшего поручение президента Путина. Теперь, когда Дмитрий Довгий сам оказался в шкуре тех, кого хватал, “организовывал показания” и сажал по наущению начальства, он понимает, что это такое: “Короче, 1937 год - в натуральную величину”.
Верить или не верить Довгию – право каждого. Вообще-то за публичное слово он должен отвечать. То есть председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин обязан подать на него в суд, написать заявление в прокуратуру или еще какие действия предпринять. Нельзя же оставлять безответными обвинения в преступных действиях, подпадающих под несколько статей Уголовного кодекса! Наконец, есть общественность, которая должна возмутиться и потребовать разъяснений, есть Государственная дума, Генеральная прокуратура, премьер-министр и президент.
Предположим, что в США заместитель директора ФБР публично обвинил директора ФБР в фабрикации дел, в устранении, аресте и уголовном преследовании офицеров, расследующих дела мафии, - остался бы такой случай без внимания?
У нас – абсолютная тишина. Ни один листок на деревьях не шелохнулся.
И эти люди от имени государства Российского завтра объявят нам об окончании расследования по делу об убийстве Анны Политковской.
Москва
comments (Total: 1)