Еще раз о любви

В мире
№12 (622)

Несколько дней назад один из руководителей террористической организации «Хезболла» Мохаммед Фадлала, выступая перед делегацией американских бизнесменов и религиозных деятелей, сделал любопытное заявление. «Хезболла», по его словам, готова разоружиться, если Израиль предоставит твердые гарантии того, что не планирует напасть на Ливан. Как сообщили израильские СМИ, Фадлала заверил, что эта организация «вооружается исключительно в целях самообороны», а в том случае, «если атаки против нас прекратятся, если нам будут даны твердые гарантии этого, оружие нам больше не понадобится. Мы призовем наших людей избавиться от оружия и обзавестись оружием любви».
Почти Омар Хайям.
Что за атаки на «Хезболлу» имел в виду Фадлала, он не уточнил. Если имеется в виду взрыв, убивший Мугние, то обращение явно не по адресу – ответственность за это до сих пор никто на себя не взял. Да и смешно требовать от Израиля какие-то гарантии, в то время как именно лидеры «Хезболлы» соревнуются друг с другом в угрозах еврейскому государству.
Не верится, что «Хезболла» перевоспиталась. Не верится, что ее лидеры стали такими благонамеренными. Слова Фадлалы отнюдь не успокаивают, а отсылают нас к событиям 2006 года, когда свидетельствами его «любви» были ракеты, падавшие на головы израильтян, живущих на севере страны.
Впрочем, как пишут в газетах, вышеупомянутый Мохаммед Фадлала является «одним из духовных лидеров» этой организации и потому как бы не несет конкретной ответственности за ее действия (как часто те, кто вдохновляет преступления, не несет за них ответственности!). Если принять на вооружение его собственную риторику, использующую такую неоднозначную категорию, как «любовь», уместнее было бы говорить о том, что Фадлала сначала прививал своей пастве любовь к насилию, теперь же он обращается (хотя бы и на словах) к любви к миру.
Мохаммед Фадлала затеял очень рискованную операцию. Во-первых, его могут просто не понять и причислить к отступникам. Виданное ли дело – духовный лидер организации, самой целью существования которой является вооруженная борьба, вдруг предлагает перековать мечи на орала. Если он не сможет доказать большинству своих подопечных необходимость такой резкой смены ориентиров, конец его предрешен.
Второй из возможных исходов «смены вех» - появление громадного числа разочарованных людей. Легко представить себе, как трудно будет человеку, с детских лет воспитывавшемуся в ненависти к евреям, если не изменить свои убеждения, то, по крайней мере, признать необходимость изменения тактики. Для этого нужно обладать гибкой психикой и рациональным складом ума. Большинство боевиков организации «Хезболла» такими характеристиками явно не обладают.
Хорошим примером описанной мною ситуации может служить рассказ Алексея Толстого «Гадюка», героиня которого, фанатичная большевичка, не смогла понять и пережить самого, пожалуй, первого «колебания линии партии». Толстой описывает ее как наивного, прямолинейного, бескомпромиссного и жестокого человека. Именно такие люди были воспитаны партией большевиков, именно они были необходимы вождям на первом этапе революции. И именно они стали первыми жертвами, принесенными вождями большевиков во имя выживания партии.
Сотни и тысячи таких фанатиков партия оставляла на обочине революции всякий раз, когда в угоду конъюнктуре большевики отводили свой бронепоезд на запасной путь и расчехляли очередное «оружие любви».
Примерно такой же процесс мы сейчас наблюдаем и среди «палестинских революционеров». Те из соратников Махмуда Аббаса, кто всерьез воспринял его предыдущие лозунги, кто буквально сросся с его предыдущей деятельностью  (а ведь и Аббас был террористом), эти люди не могут в силу тех же личностных характеристик, что и героиня Толстого, без ущерба для своей психики воспринять новый курс Аббаса, который он вынужден проводить для того, чтобы не потерять поддержку мирового сообщества. В последнее время становятся известными факты того, как люди из Фатха, вопреки указаниям Махмуда Аббаса, участвуют в террористических актах, формально так и оставаясь в рядах аббасовской гвардии. А многие просто переходят в ХАМАС.
Духовный лидер «Хезболлы», обещая применить при выполнении Израилем ряда условий новое «оружие любви», не учитывает и еще один фактор. Это – инертность мышления человека. Данный тезис можно проиллюстрировать случаем, происшедшим буквально на днях.
После теракта в иерусалимской религиозной школе армия Израиля выследила и уничтожила боевика, готовившего это нападение. Теперь сын этого человека дает интервью и рассказывает о том, что после гибели отца он начал подумывать о том, не перейти ли ему в шиизм. Среди всех террористических организаций, действующих от имени палестинских арабов, шиитской является только «Хезболла». Таким образом, сын уничтоженного террориста может стать «духовным сыном» Мохаммеда Фадлалы, не подозревая о том, что тот при определенных обстоятельствах «вооружится любовью» и призовет сделать это своих подопечных.
Сможет ли новообращенный шиит проделать этот головокружительный трюк с той же ловкостью, что и Фадлала? Сомневаюсь. А это значит, что может появиться еще один обманутый и разочарованный человек, который в лучшем случае тихо опустится на дно палестинского общества, а в худшем может натворить все, что угодно.
Впрочем, боюсь, что я слишком хорошо подумал о духовном руководителе «Хезболлы». Может быть (и даже скорее всего), в этом случае надо говорить не о смене курса, который якобы может осуществить эта террористическая организация, а об очередном маневре, не слишком даже оригинальном, к которому неоднократно прибегали многие террористические организации. Речь может идти о так называемом почковании, когда та или иная группировка, имея в виду изменения своего имиджа в глазах мирового сообщества, выделяет из своего состава «боевое крыло». Теперь сама организация может спокойно заниматься легальной политической деятельностью, а те эксцессы, которые все так же будут иметь место, относить на счет «неподконтрольной» ей группировки, с которой она якобы уже давно не имеет ни идейной, ни организационной связи. В свое время подобные метаморфозы претерпели организации ирландских и баскских боевиков. То же наблюдается в ХАМАСе и Фатхе.
Рассуждая об «оружии любви» исламских боевиков, необходимо еще иметь в виду и своеобразное их отношение к жизни и смерти. В выступлениях руководителей террористических палестинских организаций неоднократно звучали такие слова: «Вы любите жизнь, мы любим смерть». Культ жертвенной смерти за «великое дело» в разное время культивировался в самых разных государствах, но не было еще ни одного случая, чтобы он привел к чему-нибудь другому, кроме гибели носителей этого культа.


Наверх