НИНА АНАНИАШВИЛИ О СЕБЕ. Часть вторая. НА СЦЕНЕ БОЛЬШОГО ТЕАТРА

Культура
№39 (597)

В 1986-м году Нина Ананиашвили и ее партнер Андрис Лиепа получили «Гран При» и стали золотыми медалистами престижного американского конкурса в Джаксоне, их фотографии появились на обложке американского журнала о балете «Данс Мэгазин». А в 1988-м году Ананиашвили и Лиепа приехали на частные гастроли в Нью-Йорк и стали первыми советскими танцовщиками, которые выступали с труппой Городского балета, созданного Джорджем Баланчиным.
- НИНА, КОГДА ВЫ НАЧАЛИ ТАНЦЕВАТЬ ВМЕСТЕ С АНДРИСОМ ЛИЕПОЙ?
 Мы стали партнерами еще в школе. Но Андрису первые три года ничего не давали танцевать, он был занят только в кордебалете. Но он упорно работал. В 1985 году мы вместе готовились к Московскому конкурсу, и Григорович дал нам станцевать вместе «Жизель», мы этот балет затем и на гастролях в Париже танцевали.
 (Именно там и увидел их Билл Комо, главный редактор журнала «Данс Мэгазин». Он вернулся в Нью-Йорк буквально влюбленный в молодых танцовщиков и заказал мне первую рецензию журнале о новой паре в балетном мире, которая была напечатана в его– Н.А.).
 А в 1986 году мы вместе поехали на конкурс в Америку, в Джаксон. В театре мы стали уже постоянными партнерами, танцевали «Лебединое озеро», «Раймонду».
- ПОЧЕМУ ВЫ ПОССОРИЛИСЬ С ГРИГОРОВИЧЕМ?
 Мы не поссорились, поймите Вы это! Ему что-то про меня наговорили, а я его уважала и уважаю всегда. А тогда между нами возникло много недоразумений. Началось с того, что в 1989 году театр поехал в Японию и мы с Андрисом должны были вместе танцевать. Но перед этим мы полетели в Канаду на гала-концерт. Я вернулась в Москву, а Андрис остался в Америке по своим делам. Он договорился с театром, что ему визу в Японию пришлют в Америку, а мне – в Москву. Но ему визу в Америку не прислали, а мне сказали, что театр обойдется в Японии без меня. Кому-то в театре очень хотелось, чтобы мы не поехали в Японию. Мы уже стали заметной парой, и кого-то это очень не устраивало. Андрис тогда решил, что он лучше останется танцевать в Америке. (Он год работал в Американском балетном театре у Барышникова – Н.А.). Потом театр вернулся в Москву, но у меня не было партнера, и меня практически исключили из репертуара: не брали на гастроли, я танцевала только тогда, когда основная труппа была в отъезде. Я не знаю, что на меня наговорили Григоровичу, мне надо было бы пойти к нему и спросить: в чем дело? Но я не видела за собой никакой вины. Я осталась без партнера и без репертуара, мне было очень тяжело. Даже подумывала уехать назад в Тбилиси. Но тут вмешался мой муж.
 (Муж Нины Ананиашвили, Грегори Вашадзе, адвокат, в то время занимался дипломатической деятельностью – Н.А.).
- ОН ПОГОВОРИЛ С КЕМ-ТО?
 Нет, он просто позвонил в театр в Дании, куда меня как-то на словах приглашали танцевать, и договорился о моих частных гастролях. И стал мне помогать.
 (Муж стал ее импресарио, устраивал ей частные гастроли. Мировая слава Ананиашвили росла, но в Большом театре ничего не менялось. Правда, она все-таки поехала на гастроли театра в Америку в 1989 году и даже открывала их, танцуя главную роль в «Лебедином озере», на этом настояли продюсеры театра – Н.А.).
 Перед поездкой в Америку мы с моим новым партнером Алексеем Фадеечевым летали на частные гастроли в Испанию. Прилетаем в Америку и просим: дайте нам расписание наших спектаклей! Юрий Ветров (заведующий труппой – Н.А.) юлил, юлил, три дня нам расписание не давал. Оказывается, кто-то распустил слух, что мы Алексеем где-то «остались». И весь репертуар уже переделали. Мы в Америке имели тогда большой успех, особенно в «Дон Кихоте.
 (Во время этих гастролей я видела Нину Ананиашвили в спектакле «Ромео и Джульетта», театр гастролировал в Лос-Анджелесе. На спектакле присутствовала Элизабет Тейлор. Придя за кулисы, знаменитая голливудская звезда обратилась к собравшейся труппе со словами: «Вы – лучшая труппа в мире» и поцеловала Нину Н.А.).
 Но после этих гастролей меня все равно больше никуда не брали. Мне было очень обидно. Наташа Бессмертнова уже к тому времени ушла со сцены (прима-балерина театра, жена Григоровича). К Наташе у меня нет претензий. Наташа – это история Большого театра. Но когда Архипова и Былова едут на гастроли, а я нет, становится обидно. Кому-то я мешала. Вот еще один случай. Я должна была танцевать Риту в «Золотом веке» с Иреком Мухамедовым, причем сразу после Авроры в «Спящей красавице». А после «Золотого века» - Младу в новой постановке одноименной оперы. Расписание было напряженное, но я договорилась с хореографом Петровым, что буду репетировать «Младу» после «Золотого века». Уже после выступления в «Спящей красавице» стою в канцелярии, говорю по телефону и вдруг слышу, как репетитор Никонов говорит Мухамедову, что «Золотой век» отменен. Ирек возмущается, а Никонов говорит ему: Ананиашвили, мол, отказалась от роли, потому что готовит «Младу», а больше никого в театре на этот момент на роль Риты нет. Я бросила трубку, подбежала к ним и говорю: «Кто вам сказал, что я отказалась от спектакля? Да вы что! С кем я говорила?» Никонов поперхнулся и стал что-то объяснять. Ирек говорит: «Ну, вот и прекрасно, значит, будем танцевать «Золотой век». «Нет, - отвечает Никонов, - уже поздно, мы уже в дирекцию сообщили, что пойдет другой спектакль». Мы с Иреком пошли в дирекцию, все объяснили и станцевали спектакль. А понимаете, если бы Григоровичу сказали, что Ананиашвили отказалась танцевать его спектакль? Кто-то очень не хотел, чтобы я вышла в «Золотом веке».
 (Я думаю, что знаю, кто это был, но из уважения к имени той балерины не буду высказывать своих соображений).
- ЖАЛЬ, ЧТО У ВАС С ГРИГОРОВИЧЕМ НЕ СЛОЖИЛИСЬ ОТНОШЕНИЯ...
 Мне тоже жаль. И до сих пор не знаю, в чем тогда было дело. А потом он на меня разозлился, когда я стала его критиковать. Но я в тот период стала чувствовать себя идиоткой: нигде не танцую, никуда меня не берут. А как в театре? В театре все хорошо! И я стала рассказывать, что мне не дают танцевать, потому что отношения у меня с Григоровичем не сложились. Словом, говорила то, что думаю. Конечно, он на меня обиделся, тем более что я не знаю, что ему еще про меня наговорили.
- КАКИЕ РОЛИ ТЫ НЕ СТАНЦЕВАЛА, О ЧЕМ СОЖАЛЕЕШЬ?
 Татьяну в «Онегине» Крэнко. И, конечно, хочу танцевать новую хореографию. Мало танцевала балеты Баланчина. Пробовать же интересно все. Если бы у меня в репертуаре не было западной хореографии, я была бы как балерина беднее. Хотела станцевать Эгину в «Спартаке» Григоровича, но только чтобы все остальные исполнители были соответствующего уровня.
- ЕСЛИ БЫ ЖИЗНЬ НАЧАТЬ СНАЧАЛА...
 Если бы жизнь начать сначала, я бы в ней ничего не изменила. Я бы училась у того же педагога, также работала бы в Большом театре.

Нина Ананиашвили сегодня – директор и прима-балерина театра в Тбилиси, я писала уже о ее театре. У нее растет дочь Лена. Словом, жизнь сложилась и сложилась счастливо. А закулисные интриги... что ж, никто из актеров этого не избежал. Особенно в ОЧЕНЬ Большом театре. И если бы Нина могла начать жизнь сначала, наверное, трудно было бы придумать для нее более счастливую судьбу.


comments (Total: 1)

Нина, Вы чудо!

edit_comment

your_name: subject: comment: *

Наверх