Горький вкус миндаля

Досуг
№37 (595)

1. Новые времена американской криминалистики
На заре криминалистики в США  причину смерти человека устанавливали путем опроса свидетелей и осмотра трупа. Из двухсот подозрительных случаев смерти, которые с 1850 по 1900 год расследовались коронерами в Нью-Йорке, только в восьми предпринималась попытка установить причину смерти.
Коронером мог стать любой гражданин США, независимо от образования, образа жизни, профессии. Впрочем, при назначении коронером власти отдавали явное предпочтение трем профессиям - гробовщикам, могильщикам и владельцам похоронных контор. Резонно полагая, что они-то уж знают о мертвецах все, что только можно знать. Среди коронеров, избранных в Нью-Йорке с 1898 по 1915 год, было 10 кладбищенских служащих, семь профессиональных политиков, шесть торговцев недвижимостью, два брадобрея, два жестянщика, один мясник, один молочник и один бармен! За освидетельствование каждого трупа коронеры получали от 12 до 50 долларов, нередко даже не дотрагиваясь до своих «пациентов». В одном докладе того времени было написано: “В районе, где действуют коронеры, без всякого риска можно совершать такие преступления, как детоубийство или отравление...”
В 1915 году в Нью-Йорке коронеры были заменены медицинскими инспекторами, которые подчинялись Главному медицинскому инспектору города. В их задачи входило обследование всех случаев смерти, последовавших в результате “преступлений, несчастных случаев или самоубийств, скоропостижной смерти ранее здоровых людей”. Первым Главным медицинским инспектором Нью-Йорка был назначен доктор Чарлз Норрис, один из немногих нью-йоркских врачей, имевших необходимые для этой должности знания. С 1904 по 1918 год он был профессором патологии и руководителем химико-бактериологической лаборатории нью-йоркского госпиталя. Будучи на посту Главного медицинского инспектора Нью-Йорка, он создал в Манхэттене свой офис, где установил круглосуточное дежурство патологоанатомов, выезжавших на место преступления по первому вызову полиции.
Одним из самых талантливых молодых специалистов, которых Норрису удалось привлечь к своей работе, был химик Александр Оскар Геттлер. Он, в сущности, и стал основателем американской судебной токсикологии.

 2. Страшная история
Это - история сексуального насилия над детьми, родительской жадности и равнодушия, жестокости и извращенности человеческой натуры.
Она была красива, очень красива. Поэтому никому не могло прийти в голову, что её изящные руки могли преподнести человеку яд в хрустальном бокале с вином. За короткое время она отправила в мир иной трёх человек. Два убийства прошли незамеченными. Третье... Впрочем, начинать надо не с него.
Мэри Френсис Эвери родилась в Ньюарке в 1898 году. Она вышла замуж за Джона Крейтона и родила от него дочь, которую назвали Рут. В 1923-м Мэри была арестована по подозрению в убийстве своего родного брата, Раймонда, который, по предположению детективов, был отравлен смертельной дозой мышьяка. Мэри Френсис была его единственной законной наследницей и получала в качестве таковой весьма значительный страховой полис. Она также наследовала трастовый фонд своего брата.
На суде в Ньюарке доказать  факт отравления не удалось, и Мэри Фенсис была оправдана за отсутствием состава преступления. В 1925 году её вновь арестовывают по подозрению в отравлении свекрови (всё тем же мышьяком). Всё наследство свекрови, в том числе значительный страховой полис, достаётся мужу Мэри Френсис. Но суд вновь признаёт её невиновной, причём главным свидетелем защиты выступает её муж, Джон Крейтон, который клянется, что отношения между его матерью и женой были самыми тёплыми.
В июне 1933 года чета Крейтонов  поселяется на Лонг-Айленде, в маленьком посёлке Болдуин. Здесь они быстро сближаются с супружеской парой Эпплгейтов. Эврит Эпплгейт, которому к тому времени исполнилось 37 лет, был сотрудником Бюро по безработице, его тридцатилетняя жена, Ада Эпплгейт, вела небольшое хозяйство и растила дочь, 12-летнюю Агнесс.
Агнесс и дочь Крейтенов Рут быстро подружились. Рут буквально пропадала в доме Эпплгейтов. Нередко Агнесс и Рут даже спали вместе, найдя себе уютное убежище на чердаке.
Однажды Рут пришла к Агнесс и, ничего не подозревая, поднялась на чердак. Агнесс она там не застала, но здесь на неё неожиданно набросился отец подруги Эврит Эпплгейт и изнасиловал её. Рут стала любовницей Эврита.
Дальше произошли уж и вовсе чудовищные вещи. Оказалось, что Эврит находился в интимных отношениях и с собственной дочерью. Теперь они ложились в постель втроём. Но и этого сексуального беспредела Эвриту, как казалось, было недостаточно. Его любовницей стала сама Мэри Френсис.
В августе 1936 года Ада Эпплгейт, жена Эврита, по-видимому, начала догадываться, какой кошмар творится в её доме.  Эвриту и Мэри Френсис надо было что-то срочно предпринимать, не дожидаясь полного разоблачения.
В сентябре Ада вдруг почувствовала, что больна. В местной больнице, где её обследовали, ничего не нашли и отправили её домой. А через три дня Ада умерла. Местный врач предположил, что у неё могла быть пневмония. Однако родственники Ады заявили прокурору графства Нассау, что не согласны с диагнозом и что её внезапная смерть вызывает у них самые серьёзные подозрения. Прокурор приказал начать расследование.

3. Сага о мышьяке
Английский химик Джеймс Марш ещё в 1836 году нашёл простой метод определения малых количеств мышьяка в человеческом организме. Дело в том, что при отравлении этим ядом, к моменту смерти жертвы, следы мышьяка присутствуют во всех тканях тела. Образец тканей Джеймс Марш помещал на цинковую пластину и выделял из них содержащийся там яд с помощью специальных реакций.
Но этот метод заключал в себе ряд недостатков. Специалисты выяснили, что небольшое количество мышьяка всегда содержится в теле человека и человеческий организм постоянно поддерживает его естественный уровень. К тому же ряд химических реактивов, которые применяют эксперты, часто сами бывают загрязнены мышьяком. При определении мышьяка в трупе надо также учитывать, что после захоронения под влиянием гнилостных бактерий нерастворимый мышьяк кладбищенской земли переходит иногда в растворимое состояние, проникает в труп и накапливается в тканях. При эксгумациях нередко находят именно этот вторичный мышьяк.
Всё это нередко приводит к ошибочным заключениям, и человека, умершего от естественных причин или от лекарственного отравления, нередко объявляли отравленным мышьяком. Учитывая это, доктор Александр О. Геттлер впервые в мировой практике сумел определить нормальный уровень мышьяка в организме и уровень патологический, при котором наступает отравление.
Очень ценным оказалось и наблюдение Геттлера о способности мышьяка накапливаться в волосах. При этом мышьяк остается как бы запакованным в волос, передвигаясь по мере роста от корня по его длине.
Таким образом, он мог с достаточной точностью судить о динамике отравления, т.е. чуть ли не по дням просчитать, когда преступники начали  отравлять свою жертву и какими темпами шёл этот процесс (кстати, эти методы использовались при определении характера отравления Наполеона на острове Св. Елены).
Вернемся, однако, к трупу Ады Эпплгейт. Доктор Александр Геттлер, токсиколог офиса Главного медицинского инспектора Нью-Йорка, представил экспертное заключение по делу, в котором свидетельствовал, что нашёл следы мышьяка в её теле в количестве 11 гран (3 грана мышьяка рассматривались им как смертельная доза). Это, бесспорно, свидетельствовало о злонамеренном отравлении. Более того, Геттлер установил, что отравление продолжалось в течение недели.  12 января 1936 года  Мэри Френсис и Эврит предстали перед Криминальным судом графства Нассау.
Джон Крейтон показал: он не знал, что его дочь и жена имели связь с Эвритом, и он уверен, что его жена не имеет никакого отношения к этой смерти. Эврит Эпплгейт также отрицал всё. Но  настоящая сенсация ожидала всех присутствующих, когда начался допрос Мэри Френсис. Она начала давать убийственные показания против себя самой.
- Вы были любовницей Эврита Эпплгейта?
- Да!
- Вы участвовали вместе с ним в его преступных деяниях?
- Да, я делала всё, что Эврит приказывал мне.
- Вы принимали участие в отравлении Ады Эпплгейт?
- Да! Эврит сыпал яд в вино, а я подавала его Аде!
- Вы стояли рядом и наблюдали, как эта женщина, ваш лучший друг, пьёт отравленное вино?    
- Да! 
25 января 1936 года в 12:47 дня жюри, посовещавшись, единогласно нашло Мэри Френсис Крейтон и Эврита Эпплгейта виновными в убийстве первой степени.
Мэри Френсис начала истерически  кричать, в то время как Эврит стоически молчал. Суд вынес им смертный приговор.
Несколько месяцев адвокат Мэри Френсис отчаянно боролся за спасение  Мэри (5 просьб о помиловании и 4 апелляции), но всё было тщетно. Прокурором была установлена окончательная дата приведения приговора в исполнение - 16 июля. 15 июля 1936 года начальник тюрьмы разрешил Мэри и Эвриту попрощаться со своими семьями. Джон Крейтон горячо обнял и поцеловал свою жену в последний раз. Он по-прежнему был уверен, что Мэри не виновна.
Уходя с последнего свидания, он горько плакал...


Наверх