Радио в поисках полярных экспедиций
История далекая и близкая
![](/upload/content/ru/tn1_0_27338300_1352319022_img.jpg)
Давид ТРИБЕЛЬСКИЙ, действительный член Русского Географического общества (Полярная комиссия), инженер-полковник ВМФ
В нынешнем, 2012 году, исполняется 100 лет, как от берегов России в просторы Северного Ледовитого океана вышли три исследовательские экспедиции - Георгия Брусилова, Владимира Русанова и Георгия Седова. Героические судьбы этих экспедиций, и последующие действия по их спасению с использованием радио были яркой страницей в истории освоения Арктики. Думается, что современный читатель не может оставить без внимания эти выдающиеся события, изложенные здесь с достаточной полнотой.
ПЕРВЫЕ РАДИОСТАНЦИИ НА СЕВЕРЕ РОССИИ
В начале прошлого века, лет через 10-15 после изобретения радио А.С.Поповым и развития его возможностей Г.Маркони, радиосвязь стала активно внедряться в жизнь. Царская Россия старалась не отставать от прогрессивной Европы. Призывая к освоению Арктики, известный флотоводец и ученый, адмирал С.О.Макаров, писал: “Простой взгляд на карту России показывает, что она своим главным фасадом выходит на Ледовитый океан”. Чтобы направить корабли и, используя радио, раскрыть сокровенные тайны этого океана, следовало, прежде всего, оснастить средствами радиосвязи её северное побережье.
В марте 1911 г. Николаю II был доложен проект строительства трех радиостанций на побережье Карского моря как наиболее опасного и коварного участка при плавании в северных широтах. Царь утвердил проект на сумму 200 тысяч рублей, августейше приписав: “Поторопиться с этим делом”.
Проектом предусматривалось построить в 1911-1912 годах четыре радиостанции: одну мощную в Архангельске и три на берегах Карского моря. При этом радиостанция на берегу пролива Югорский Шар должна была состоять из двух станций: одна - мощностью в 10 кВт для дальней связи и вторая, в 2 кВт, для связи на близкие расстояния. На острове Вайгач и на мысе Маре-Сале полуострова Ямал планировалось построить по одной двухкиловаттной станции для связи между собой и проходящими судами.
Строительством береговых радиостанций руководило Главное управление почт и телеграфов МВД России. Транспортные нужды строителей обеспечивали два зафрахтованных судна “Дан” и “Вассиан”. На борту последнего имелась радиостанция. В ходе работ приходилось преодолевать немалые организационные и технические трудности, которые мы опускаем Строительство станций было завершено только в 1913 г.
Летом, 25 июля 1913 года, в пригороде Архангельска Исакогорке заработал мощный 16-киловаттный радиопередатчик. Была установлена надежная радиосвязь со всеми станциями Карского моря, столицей империи Петербургом, Александровском-на-Мурмане (ныне город Полярный), и даже с норвежской станцией “Инго” вблизи города Гаммерферста. Кроме того, “Архангельск” установил радиосвязь с крупными армейскими радиостанциями в Бобруйске и Ревеле (ныне Таллинн), а также с кораблями Балтийского флота. Это было большое достижение российской радиотехники,
Открытие Архангельской радиостанции, или, как тогда говорили, “освящение”, было обставлено с большой торжественностью. На церемонии присутствовал сам губернатор, епископ, высшие губернские чины. Были посланы телеграммы министру внутренних дел и Николаю II. Практическая проверка действия радиостанций произошла в июле того же года, когда норвежское судно “Коррект”, с группой должностных лиц Норвегии и России с участием Фритьофа Нансена проходило в этом районе океана. Через радиостанцию “Югорский Шар” “Коррект” связался с Петербургом и обменялся необходимой информацией. Это было весьма кстати и оказалось важным подспорьем в деятельности экспедиции.
ПОЛЯРНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПУТЬ
Извечная тяга человека к познанию неизведанного искала выхода. Пределом мечтаний было достижение Северного полюса. На лыжах и на собачьих упряжках отважные исследователи всего мира устремлялись по льдам Северного Ледовитого океана к заветной цели. На смену собакам пришли новые транспортные средства. Однако, полярные экспедиции одна за другой терпели неудачу, покорить полюс никому не удавалось.
Мореходы русского севера, в частности - новгородцы, выходили в Северный Ледовитый океан еще в ХI веке. В последующих веках, и особенно в XIX веке, мореплавателями и исследователями России было сделано в Арктике немало открытий и приобретений, но Северный полюс оставался по-прежнему недостижим.
И только 6 апреля 1909 года после двадцатилетних усилий американскому полярному исследователю Роберту Пири удалось достигнуть заветной точки. Каково же было его огорчение, когда, вернувшись в Штаты, он узнал, что на роль первооткрывателя Северного полюса претендует доктор Фредерик Кук, побывавший там годом ранее. Спор о том, кто же из них был первым на Северном полюсе, не утихает и сегодня.
Для Российской империи, как и для других северных стран, чрезвычайную важность представляла экономическая часть проблемы освоения Арктики. Русских промышленников привлекала перспектива торговли богатых областей Сибири с Западной Европой. Освоение Северного морского пути способствовало бы экономическому сближению Дальнего Востока и центральных областей России. Некоторые предприниматели стремились освоить богатые залежи угля, открытые на Шпицбергене. Общественность жаждала немедленно отправить экспедиции, чтобы достичь Северного полюса. Поскольку правительство заметных мер к этому не предпринимало, в России стали готовиться и осуществляться полярные экспедиции на частные средства.
Экспедиция лейтенанта Брусилова Георгия Львовича, снаряженная в основном на его собственные средства, имела целью на шхуне “Св. Анна” пройти Северным морским путем с запада на восток, от Югорского Шара до Берингова пролива, решая по ходу движения научные и промысловые задачи. Капитаном шхуны был сам Брусилов, а штурманом В.И.Альбанов. Выйдя из Александровска-на-Мурмане 28 августа 1912 года, шхуна пришла 2 сентября в Югорский Шар, и на следующий день снялась с якоря, чтобы следовать дальше по маршруту. Через год о ней поступило сообщение, о котором мы скажем ниже, после чего об этой экспедиции до сих пор ничего достоверно не известно.
Экспедиция геолога Русанова Владимира Александровича (1875 - 1913?) была снаряжена на двухмачтовом промысловом боте “Геркулес”. На борту “Геркулеса” находилось 14 человек, в составе экспедиции была невеста Русанова француженка Жильетта Жан-Сосин - геолог и врач.
Перед экспедицией стояла задача прибыть в архипелаг Шпицберген и исследовать открытые там угольные залежи. Затем Русанов предполагал проникнуть в малоисследованные районы восточнее Новой Земли, идти к острову Уединения, действительно одиноко расположенному в центре Карского моря. На борту “Геркулеса” находился горный инженер Самойлович Рудольф Лазаревич, представитель Русского горнопромышленного общества “Грумант”.
Эти два человека достойны, чтобы сказать о них несколько подробнее. Оба они увлекались революционным движением. Русанов был сослан на 2 года на север. По отбытии ссылки ему было разрешено уехать в Париж, где он поступил на естественное отделение Сорбонского университета. Блестяще окончив Сорбонну, Русанов возвратился в Архангельск, где, как специалист-геолог высокого класса, был тепло принят местными властями. Четыре экспедиции на Новую Землю, в том числе одна - на яхте водоизмещением всего в 5 тонн, участие во многих других удачных походах, научные достижения и работа над докторской диссертацией принесли ему славу крупного ученого и отважного полярника. Вполне понятно, почему он был назначен начальником экспедиции 1912 года.
Рудольф (Рувим) Лазаревич Самойлович (1881 - 1939) родился в богатой еврейской семье. Под влиянием некоторых обстоятельств он принял активное участие в революционном движении. В результате попал под негласный надзор полиции. Тревожась об участи сына, родители отправили его учиться в Германию в Королевскую горную академию в городе Фрейбурге. По возвращении с дипломом горного инженера Самойлович вновь с головой окунается в революционные события 1905-6 годов. Его арестовывают и ссылают на Север,
По приезде в Архангельск он становится секретарем Общества по изучению Севера. В Обществе он познакомился и подружился с Русановым. Эти два неутомимые пытливые человека прекрасно понимали друг друга, у них оказались общие интересы и цели.
По прибытии на Шпицберген, Русанов и Самойлович установили 28 заявочных столбов, оградив для России территорию, богатую залежами каменного угля. Вместе они посетили в бухте Грин-Харбор радиостанцию, построенную норвежцами в 1911 году. Она держала постоянную связь с радиостанцией “Инго” и связывалась с кораблями, имевшими на борту радиоаппаратуру. Отправив Самойловича и с ним двух человек на рейсовом норвежском пароходе в Россию, Русанов отчалил от суровых берегов Шпицбергена и направился дальше, по задуманному им маршруту. Больше о его экспедиции ничего не известно.
Что касается Самойловича, то по прибытии в Петербург он организовал на Шпицбергене добычу угля и доставку его в Россию. Эксплуатация северных рудников продолжалась до последнего времени. Правда, недавно в интернете промелькнуло сообщение, что последние группы россиян покидают Шпицберген. Видимо, добывать там уголь стало невыгодно.
В советское время, доктор географических наук профессор Самойлович Р.Л. продолжал активнейшую деятельность по изучению и освоению Севера. Он совершил 21 экспедицию на Север, был руководителем крупнейших организаций по освоению Севера, в том числе директором им же созданного Арктического института. В период репрессий он был арестован по стандартным обвинениям того времени, и в 1939 г. (по другим источникам - в 1940 г.) расстрелян.
НЕОДНОЗНАЧНЫЙ СЕДОВ
Судьба полярного исследователя старшего лейтенанта Георгия Яковлевича Седова сложилась так, что мнения о нем оказались неоднозначными. Одни обвиняли его в том, что человек он авантюрный, безрассудный, вышел в ответственную экспедицию на Северный полюс не подготовленным, предпринял санную поездку к полюсу, будучи больным и т.п.
Другие, наоборот, считали и считают его крупным ученым-гидрографом, неутомимым исследователем северных широт, опытным полярником, отважным человеком, патриотом своей страны. В открытом письме, опубликованном 19 марта 1912 года, понимая сложность и риск своего предприятия, Седов откровенно писал: “Русский народ должен принести на это национальное дело небольшие деньги, а я приношу жизнь”.
Объясняя причины ускорения работ по отправке экспедиции, он говорил, что в открытии Северного полюса он хочет опередить норвежского исследователя Амундсена.
Будет справедливо, если мы скажем, что Георгий Яковлевич Седов был действительно выдающимся полярным исследователем, человеком героического характера. Он участвовал в экспедициях по изучению острова Вайгач, устья реки Кары и побережья Карского моря, береговой черты Новой Земли, картографировал берега Крестовой губы, где определил место нынешнего поселения Ольгинское. А исследования устья реки Колымы и морских подходов к ней принесли ему особенную славу. За собранные там научные коллекции Седов был принят в действительные члены Русского географического общества, а Астрономическое общество избрало его своим почетным членом.
Продолжение
в следующем номере