Дома с именами

Нью-Йорк
№15 (573)

Замечали ли вы на некоторых старых домах, построенных в конце позапрошлого – начале прошлого веков, имена и фамилии их бывших владельцев? Особенно много их в Манхэттене. Обычно честолюбивые владельцы солидных зданий и особняков размещали свои имена под самой крышей. Некоторые надписи рельефно выступают над поверхностью фриза, другие, наоборот, кажутся врезанными в цельную каменную плиту, а третьи отлиты из чугуна. А есть и совсем экзотические места, которые выбирались для увековечивания имен и фамилий. Например, на Albert Building надпись находится на циферблате больших квадратных уличных часов, укрепленных над центральным входом в здание.
За долгие годы, прошедшие со времени возведения этих домов, большинство из них давно поменяло своих владельцев, но тем интереснее узнать что-либо об их судьбах. Хотя чаще всего разыскать такую информацию бывает очень непросто, особенно в тех случаях, когда надпись сохранилась не полностью.
Например, на фронтоне старого четырехэтажного кирпичного, с симпатичными белыми карнизами дома на Grand street в районе Чайнатауна сохранилась лишь неполная фамилия бывшего владельца: «...e...termann». Так сказать, «А» упало, «Б» пропало. Что же осталось? К сожалению, на месте двух пропавших букв не сохранилось даже их контуров. Так что об имени бывшего владельца этого здания приходится только гадать. Причем на место этих двух отсутствующих букв можно подставить столько кандидатов, что разрешить эту задачку, несмотря на все свои усилия, я не смог. Вариантов оказалось слишком много. Я перепробовал Westermann, Lettermann, Lestermann и Leitermann, Nestermann, Bettermann и Bestermann, Gentermann, Tettermann и даже Settermann, но ни об одном из этих имен, носители которых существуют в реальности, я не нашел подходящей информации.
Однако наиболее загадочным оказалось кирпичное пятиэтажное здание, построенное с намеками на неороманский стиль. Оно находится на Десятой авеню между West 52-й и 53-й улицами. Это здание отвечало всем канонам красоты, принятым в конце позапрошлого века: окна с дугообразной верхней частью, на уровне третьего и пятого этажей попарно перекрытые арочными пролетами из камня кремового цвета, терракотовые орнаменты со львиными головами под самым карнизом. Там же, под крышей, у правого края дома видны четыре загадочные буквы «Elsw», вырубленные в сплошной плите из того же кремового камня. Когда я впервые набрел на этот дом, меня смутило то, что надпись на нем расположена несимметрично, не несет никакого смысла и кажется как бы обрубленной. Все это выглядело достаточно странным.
Вплотную к этому дому с правой его стороны примыкает новостройка: там возводят современное офисное здание.
Предприняв некоторые розыскные действия, я узнал, что сейчас мы можем лицезреть только половину этого когда-то достаточно шикарного для конца XIX века здания. В духе того времени честолюбивый хозяин украсил его фасад своим именем: Elsworth.
По какой такой причине уже в наше время была снесена левая половина дома, установить мне не удалось, но со стопроцентной точностью выяснилось, что сначала опустевший клочок земли был отдан под заправочную станцию, которую потом ликвидировали. Теперь же на освободившемся месте, прихватив и соседний участок, возводят офисный билдинг. А на оставшейся части старого дома осталась лишь половинка от имени его бывшего владельца. Так богатый мистер Elsworth превратился в ничего не значащее «Elsw».
Есть надписи, с которых буквы никак не могут затеряться. Это цельнолитые чугунные фризы. Так, например, под крышей старого, относительно небольшого четырехэтажного дома, расположенного на Бродвее около Washington Place в Гринвич виллидже, легко различить надпись «Treffurth’s». Это здание было построено в 1882 году. В конце позапрошлого – начале прошлого веков в нем находился популярный бродвейский ресторан с тем же именем - «Treffurth’s».
Ну и наконец еще об одном здании, имя бывшего владельца которого не вызывает никаких сомнений, так как прекрасно читается и по сей день.
Saul Birns Building стоит на углу Второй авеню и East 6-й улицы. Это красивое высокое пятиэтажное белокаменное здание с большими окнами украшено рельефным орнаментом, расположенным в межэтажных промежутках.
Владелец этого дома в 20-х годах прошлого столетия был страстным коллекционером различных музыкальных инструментов и аппаратов, но самое главное заключается в том, что он являлся крупнейшим дистрибьютором виктрол в Нью-Йорке.
Мало кому известное ныне слово «виктрола» мгновенно вернуло меня в далекое детство. Еще в довоенные годы мои родители купили обыкновенный патефон, который бабушка почему-то называла виктролой. Видимо, в молодости она где-то видела подобный музыкальный ящик, который при ней так называли.
Во второй половине сороковых годов вернувшийся в фронта отец нередко доставал со шкафа нашу виктролу, заводил ее железной ручкой, и мы рассаживались вокруг слушать пластинки.
Все наши соседи называли его патефоном. Потом уж я узнал, что слово «патефон» произошло от названия французской фирмы «Пате», выпускавшей эти портативные граммофоны, лишенные огромных раструбов, так как их маленький рупор был встроен в корпус. Ну а аналогичные проигрыватели, но изготовлявшиеся американской «Victor Talking Machine Company», основанной в 1901 году Элдреджем Джонсоном, именовались виктролами по первому слову в названии компании-производителя. И патефоны, и виктролы тихо умерли своей смертью к середине прошлого века, вытесненные более современными техническими средствами воспроизводства звука.
Вот так разгадка имен домов на нью-йоркских улицах увела меня в послевоенный Новосибирск, где я родился и где прошло мое детство.
Ну а если вновь вернуться к дому Саула Бёрнса, то сейчас в нем находится Школа искусств нью-йоркского университета, а на его первом этаже расположен «Met Foods».
Но гораздо раньше там находился магазин Ратнера, где круглосуточно продавали холодные закуски и кулинарные изделия. Так вот этот «all-night deli» был постоянным местом встреч знаковой фигуры поп-арта, художника, кинорежиссера и издателя Энди Уорхола и его компании.
Те дома с именами, о которых я здесь упомянул, являются каплей в море. Их в Нью-Йорке сохранилось еще достаточно много. И вы, уважаемые читатели, имеете прекрасную возможность провести свое собственное расследование.


Наверх